Наконец после самовара начался предметный разговор. Анисимов доказал, что не зря имеет репутацию аналитика. Он сразу предложил такой ход: будто бы его послало в Петроград начальство для того, чтобы заказать на Путиловском заводе персональный салон-вагон для нового-старого командующего фронтом генерала от инфантерии Рузского.
Дело в том, что, пока контрразведчики валандались, в управлении действующей армией произошли большие перемены. Северо-Западный фронт, возглавляемый Алексеевым, был разделен на два: Северный и Западный. Западный возглавил Эверт. А на Северный вернули Рузского (Алексеев стал начальником штаба Ставки при новом главковерхе – государе). Рузский уже командовал фронтом до Алексеева, с сентября 1914-го по март 1915-го. И успел заслужить аж три Георгиевских креста – 4-й, 3-й и 2-й степеней. Дела тогда шли хорошо, награды сыпались дождем. Но потом германцы взялись за русских всерьез. Прославленный полководец, «освободитель Галиции», ушел с должности по болезни. Спустя время государь дал ему армию, и вот теперь Николай Владимирович снова вернулся на пост главкомфронта.
Рузский был известен своими капризами, поэтому мысль с салоном-вагоном была весьма правдоподобна. И позволяла Анисимову сколь угодно долго торчать в столице и шляться по увеселительным заведениям. Дело-то небыстрое…
Таубе с Лыковым сразу оценили и одобрили идею артиллериста. Алексей Николаевич добавил, что тысячу рублей в месяц из средств сыскного кредита он выбьет из начальства.
После этого перешли к деталям. Встал вопрос: где жить Ивану Федоровичу? Командированные в столицу из действующей армии старались поселиться на Литейном, в номерах офицерского собрания армии и флота. Там цены были умеренные. Однако теснота, толкотня. Большое количество офицерских жен с детьми делали эти номера неудобными для проживания. Опять же, в таком бойком месте как держать связь?
Лыков предложил поселить Анисимова на конспиративной квартире ПСП на углу Гончарной и Полтавской улиц. Держали ее муж с женой, с виду почтенная недалекая пара. На самом деле хозяин был видавший виды негласный агент, знавший еще Ивана Дмитриевича Путилина. Весь криминальный Петербург именовал его Лукичом и уважал как надежного фартовика, хоть и мелкого помола… В случае чего он мог служить не только связным, но и помощником подполковнику, поскольку был человек опытный.
Далее статский советник предложил, чем именно артиллеристу привлечь к себе внимание германо-турецких агентов. Офицеров по ресторанам толкается много. Но на них не написано, что они служат в важном штабе и готовы на измену… Лыков предложил, чтобы Анисимов начал продавать через темные ссудные кассы ценности сомнительного происхождения. А именно германское серебро, награбленное в брошенных прусских поместьях. Такой нечистоплотный барахольщик обязательно попадет на заметку блатер-каинам, скупщикам краденого. Те сообщат о подозрительном офицере фартовым атаманам. От атаманов дойдет до Главанакова, который играл теперь важную роль, заменяя высланного в Персию резидента. Выше него был только загадочный князь, личность которого никак не удавалось установить.
– Долго, – высказал свой скептицизм Таубе. – Недели уйдут, прежде чем Ивана Федоровича заметят. Потом проверка, потом пробные легкие поручения… Так и война кончится.
– Плохо ты меня изучил за последние тридцать пять лет, – парировал сыщик. – Иван Федорович сразу пойдет в нужную кассу. Ею заправляет финансист корпорации «Пашка Бравый, шпионы и кампания», некто Фрол Сапогин. Лавочка его находится на Обводном канале, носит туда добычу всякое ворье. Через кассу ссуд и торговлю закладами обеспечивается содержание всей сети. Господин подполковник придет к Сапогину и разыграет роль жулика в погонах. Справитесь, Иван Федорыч?
– Я не Мозжухин, конечно, однако постараюсь, – солидно ответил кандидат в предатели. – Но…
– Что именно сыграть? Алчного мошенника, который украл чужие ценности, воспользовавшись войной. И собирается наживаться на ней и в дальнейшем. Берется за все, что может дать профит. В том числе, возможно, и за шпионство. А офицер из управления военных сообщений фронта знает много военных секретов. К примеру, куда велено доставлять в первую очередь боеприпасы или перевязочные материалы, там и начнется наступление.
Анисимов заметно смутился. Перевоплотиться в вора? И неловко, и не хочется. А главное, получится ли быть убедительным?
– Осмотритесь вокруг, – предложил Таубе. – Поживите два-три дня жуиром, походите по ресторанам. Вы увидите там много подобных типов. Они, как и вы, в ремнях и погонах, но к воюющей армии отношения не имеют. Это тыловые крысы, живущие по принципу «кому война, а кому мать родна». К сожалению, в столице подобных негодяев тысячи. Подсмотрите, как они разговаривают, как ловчат, когда дело заходит о деньгах. Возьмите такой тип и скопируйте его.
– Два-три дня жуиром? – повторил Анисимов. – Это можно. Значит, смотреть и копировать?
– Да, но творчески.
– В каком смысле?
