– Господа! В конце прошлого года случайным образом статский советник Лыков выявил в обеих столицах наличие шпионской группы. Руководил ею персидскоподданный Мирзабула, а в числе его агентов значились полтора десятка уголовных. То есть произошла смычка этих элементов. Уголовная преступность отличается спайкой. Где пятнадцать фартовых, там завтра будет сто… Поэтому было принято решение ликвидировать обнаруженную агентурную организацию. Но, как часто бывает, вмешались обстоятельства. Из-за отсутствия координации между службами Мирзабула спасся. Московская сыскная полиция поймала его на торговле крадеными вещами: шпион действовал под легендой владельца кассы ссуд. И выслала в Персию, как порочного иностранца. После отъезда резидента агенты затаились. Охранные отделения столиц вместе с сыскными полициями не могли их отыскать до самого лета.
Опять вмешался Лыков, когда поручил своему сыну частным образом разыскать резидента в Персии. И тот нашелся в Тавризе! Мирзабула вел оттуда оживленную переписку по нескольким условным адресам. Проследив его корреспонденцию, контрразведка постепенно вышла на след всей организации. В отсутствие шефа ею руководил, судя по данным наблюдения, вице-резидент, рецидивист, находящийся в циркулярном розыске, Главанаков. Теперь КРО штабов Московского и Петроградского округов наблюдают за шпионской сетью. В ней насчитали до пятидесяти человек, включая вербовщиков, наблюдателей, ходоков. Сеть мощная: имеются распускатели пораженческих слухов, есть силовое подразделение из бандитов, а также агенты в гражданском и даже военном аппарате. Давно пора бы ее ликвидировать, но внезапно она стала нужна нам. То есть Верховному Главнокомандованию.
Таубе сделал многозначительную паузу, чтобы все поняли масштаб предстоящей задачи. Потом генерал продолжил:
– Ставка задумала несколько операций по введению противника в заблуждение. Масштаб дезинформации стратегический! Как донести тщательно замаскированное вранье до Берлина, Вены и Стамбула? Тут-то и вспомнили, что имеется подконтрольная нам готовая шпионская сеть…
– В каком смысле подконтрольная? – перебил барона Мартынов. – Вы внедрили туда своих людей?
– Нет, до этого пока не дошло. Но мы хотя бы знаем состав организации, читаем ее корреспонденцию, наблюдаем за перемещениями агентов.
– Состав знаем частично, – поправил приятеля Лыков. – Организация не может состоять из одних уголовников, те способны на силовые акции, но думать, добывать военные секреты, анализировать данные они не умеют. Кто-то руководит всей резидентурой. Кто-то умный и дееспособный. И это не рецидивист Главанаков, он же Пашка Бравый. Но мы пока не сумели раскрыть этого человека. В перехваченной переписке мелькает некий Князь. То ли это кличка – а такая кличка распространена у фартовых. То ли шеф действительно с титулом. Загадка.
– Внедрить туда своих людей не пытались? – настаивал начальник московской охранки.
Виктор Рейнгольдович покосился на своего приятеля Лыкова:
– Сеть Мирзабулы особенная, перс вербует свою агентуру преимущественно из числа преступного элемента. Ту, что известна нам. Ни военная разведка, ни вы, политическая полиция, туда не вхожи. Вхож только Алексей Николаевич, который ловит эту нечисть тридцать пять лет.
– Так ему и карты в руки, – хмыкнул Глобачев.
Сыщик только покачал головой. Начальнику Петроградского отделения ответил генерал-майор Никольский:
– Отсидеться никому не удастся, даже не пытайтесь.
В разговор вступил Ерандаков:
– Господа, дело не в том, кто куда вхож, а кто нет. У нас под носом работает вражеская агентура, мы ее знаем, но не арестовываем. Как так? Почему?
– Василий Андреевич, я же только что пояснил, – чуть повысил голос Таубе. – Мы хотим использовать эту агентуру в своих интересах.
– А цена интереса какая будет? – сварливо возразил полковник. – Ради одного теряем другое. Сколько солдатских жизней на кону? Пятьдесят шпионов с утра до ночи вредят армии, а вы… Я считаю так: арестовать всех, и делу конец!
Два охранника обменялись понимающими взглядами: вот дурак, а еще главный контрразведчик. И организовали против него сильную батарею. Мартынов напомнил, что искать новую измену трудно, проще следить за уже известной. Предатели сами себя обнаружат, когда явятся наниматься к Бравому.
Но Ерандаков никого не слушал и требовал закрыть лавочку. Для того, чтобы спасти жизни фронтовиков! Как будто другие этого не хотели…
Таубе не сдержался и резко ответил:
– Господин полковник, вам бы на фронт, шашкой махать.
– А я фронта не боюсь! – взъерепенился начальник ЦКРО, по происхождению донской казак. – Я…
Тут Лыков стукнул кулаком по столу так, что все вздрогнули:
– Тихо!
Из приемной просунул голову секретарь, посмотрел на собравшихся ошалелыми глазами и скрылся обратно за дверью.
Статский советник назидательно сказал хозяину кабинета:
– Барон Таубе намеренно обратил ваше внимание на то, что дезинформация имеет стратегический характер. Занимается этим Ставка Верховного Главнокомандования! Которой, напомню, руководит сейчас сам государь. Вы что, против воли государя выступаете?
