В результате Абу Зубейд заговорил. Информация, полученная от него, позволила поймать Халеда Шейха Мохаммеда – одного из лидеров «Аль-Каиды». Благодаря информации, полученной в рамках программы ЦРУ, были предотвращены многие теракты против американцев в Джибути, Карачи, захват самолетов в Хитроу и др. Программа инспектировалась генеральным прокурором, юристами Госдепартамента и другими структурами – и все они подтвердили ее законность. Следователи, прежде чем их допустят до допроса террористов, проходят курс подготовки продолжительностью 250 часов.
Многие из задержанных, после того как их ценность для разведки исчерпывалась, возвращались в свои страны для дальнейшего осуждения в соответствии с местными законами. «Мы будем продолжать привлекать самых опасных террористов в мире к ответу, и мы будем продолжать собирать важнейшую развединформацию, необходимую для защиты нашей страны. Перевозки, идущие в настоящий момент, означают, что в программе ЦРУ на данный момент никто не содержится. Но по мере того как важные террористы будут задерживаться, необходимость в получении от них информации останется – а значит, программа ЦРУ для допроса террористов сохранит свое значение».
В завершение Буш пояснил мотивы, побудившие его раскрыть существование программы. Во-первых, программа достигла результатов – следствие закончено, надо передавать дела в суд, а для этого необходимо раскрыть механизмы следствия и сбора улик. Второе – Верховный суд США распространил на террористов действие Третьей статьи Женевских конвенций, которая запрещает «жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания».
«Проблема в том, что данные положения размыты и неопределенны, и каждый американский или иностранный судья может по-своему их интерпретировать. Есть опасения, что сотрудники наших спецслужб могут быть привлечены к ответственности по Закону о военных преступлениях – только лишь за то, что они профессионально делали свою работу, – сказал Джордж Буш. – Это неприемлемо... Мыв долгу перед этими людьми. Мыдолжны дать им четкие правила, чтобы они могли продолжать свою работу по защите нашего народа».
Речь Буша можно считать переломным моментом скандала. Было признано существование системы, руководимой ЦРУ; был признан факт удержания ряда лиц под стражей; был косвенно признан факт обращения с заключенными, противоречащего Женевской конвенции. Дабы избежать обвинения в пытках, администрация Буша противопоставляла одни положения конвенции другим, сознательно сужая понятие «пытка», выводя из-под этого понятия действия ЦРУ. Однако ни слова не сказано о европейском измерении скандала.
В речи Буша слово «Европа» упоминается лишь дважды – и оба раза при указании на то, что программа ЦРУ помогла предотвратить в Европе теракты. Президент ни слова не сказал ни о самолетах, ни о полетах, ни о нарушении суверенитета других стран. Тем самым он еще раз постарался направить ход скандала в менее опасное для своего правительства русло, предоставив европейским правительствам самим отдуваться за существование на их территории секретных тюрем, если таковые имелись.
Ровно на пятую годовщину терактов 11 сентября юридический советник Белого дома Джон Беллинджер дал в Риме подробные пояснения по сути скандала[35]. Признав некоторые факты плохого обращения с заключенными (не называя, впрочем, имен), Беллинджер пожаловался, что необоснованные обвинения в адрес США сильно гиперболизированы. Европейская пресса печатает все подряд, не проверяя фактов. Так, часты заявления о сотнях и даже тысячах полетов самолетов ЦРУ, что является безусловным абсурдом. Хуже того, такую безответственную риторику подхватили и официальные органы – Совет Европы считает, что США создали в Европе «паучью сеть» из секретных тюрем ЦРУ. Вся эта политизированная шумиха наносит вполне реальный урон сотрудничеству США и Европы в области борьбы с терроризмом. Правительство США призывает к конструктивному диалогу.
Предметом такого диалога, по Беллинджеру, должны стать юридические проблемы войны с терроризмом. США хотят донести до Европы, что международное законодательство несовершенно и не подходит для борьбы с угрозой терроризма. Даже среди критиков американской практики выдач нет единства. Одни считают, что юридических трудностей нет как таковых, что обычное уголовное законодательство и международное гуманитарное право вполне подходят для войны против террора. Вторые считают, что за основу надо взять законы войны, но при этом критикуют США за то, что они не предоставили подозреваемым в терроризме той защиты, которую дает Женевская конвенция. Третьи выступают за компромиссное решение.
