– Полагаю, сейчас ответ очевиден. А вот тогда я понятия не имел, кому в здравом уме и твердой памяти придет в голову связаться с Леконтами. Да, мадемуазель Ардо была похожа на охотницу за приданым, но на тот момент у Фло была Эмма, у Себа – Мадлена, а меня девушка из квартала Рю де Руж совершенно не интересовала. Уж извини, крошка Дельфина, – Адриан развел руками, обводя взглядом облупившийся потолок, как будто пытался разглядеть в ванной призрака, – ты не в моем вкусе, и теперь мне понятно почему. На Леконтов, пусть даже ты эльмарка всего лишь наполовину, у меня аллергия.
Мне показалось, будто я ощутила легкое колебание воздуха, обиженно скользнувшее между мной и Адрианом, но разглядеть в нем Дель – если это, конечно, была она – у меня не вышло. Видимо, я все еще была недостаточно мертва. А младший Леконт так и вовсе ничего не почувствовал.
– Я попытался отделаться от нее, пригрозил полицией, но тщетно. Дельфина Ардо вцепилась в меня хваткой бульдога. Так что пришлось согласиться – тем более что отец всегда настаивал, чтобы мы приезжали на Мордид с партнершами.
Дрожащими губами я слабо улыбнулась собственным воспоминаниям – вот уж точно, если Дель было что-то надо, она и меня могла переупрямить, хоть и казалась с виду легкомысленной и переменчивой нимфалидой. Неудивительно, что Адриан в итоге сдался.
Младший Леконт моего веселья не разделял. Напротив, его лицо стало серьезнее, жестче, синие глаза спрятались в густой тени сведенных у переносицы бровей.
– Прости, Кайя, – сказал он тихо. – Я не ожидал, что все закончится так.
Я стиснула ледяные бортики ванны, переживая приступ дурноты. Адриана я не винила. Дельфина все равно добралась бы до того, кто был указан в сертификате, – с помощью младшего Леконта или без нее. И если уж где-то и искать виновных в гибели подруги, то там, только там – среди тех, кому удалось узнать тайну происхождения Дель.
– Признаюсь честно, я не видел, чтобы она контактировала с Сандрин. Сначала новой гостьей заинтересовался Фло, не упускавший случая развлечься с легкодоступной нимфалидой, даже несмотря на присутствие Эммы. Но после первого же вечера он оставил Дельфину в покое. Зато отец проявил к ней неожиданный интерес. Может, догадывался, а может, искал возможность немного омолодиться за счет крови нимфалиды. Распознать эльмара, особенно если он никогда в открытую не использовал свои силы, не так-то просто…
Я слабо кивнула. Воспринимать слова Адриана с каждой минутой становилось все труднее. Холод подбирался к сердцу, замедляя течение крови и мыслей. Держать голову поднятой, а глаза – открытыми не хватало сил, и оставалось лишь повторять про себя, как заклинание, то, что я должна была выяснить, если все же сумею увидеть Дель.
Свидетельство о рождении.
«Сандрин Леконт».
И главное, кто именно из Леконтов выпил силу Дельфины, не постеснявшись кровного родства с родом рижских эльмаров. Был ли это Дориан, жаждавший свежей крови? Или кто-то из его детей увидел в Дель соперницу за наследство? Или…
«Кайя», – вторгся в спутанные мысли тихий бесплотный голос.
Я узнала бы его из миллиона других.
Дель. Моя Дель.
Напарница по детским шалостям и подростковым безумствам, верная подруга и чудесная соседка. Веселая, неунывающая, упорная в достижении целей, способная видеть красоту даже в убогой чердачной комнатушке и узких улицах рижских окраин. Наивная – в романтических мечтах о семье и богатом принце, но вместе с тем трезвомыслящая и прагматичная в отношении клиентов, с которыми всегда стоило быть начеку и держать складной нож в сумочке.
Она была моим единственным близким человеком.
Самым важным. Самым нужным.
В глубине души я так до конца и не смирилась с ее смертью. И может, поэтому с таким рвением взялась за слежку и поиск правды о Леконтах. Мне хотелось, чтобы память о Дель не ушла, оставив ее очередной безымянной жертвой эльмаров. Хотелось, чтобы мысли и воспоминания сопровождали каждый мой шаг, позволяя оттянуть момент прощания еще на один день, на один час.
И вот теперь… все.
Я тяжело сглотнула, никак не решаясь повернуть голову. В горле стоял ком. Губы дрожали.
Нет, так не пойдет. Ради Дель я должна быть сильной.
Сжать зубы.
Медленно досчитать до десяти, возвращая контроль над телом и мыслями.
Вдохнуть.
Выдохнуть.
Она появилась передо мной, будто соткавшись из воздуха, – именно такая, какой я запомнила ее в наше последнее утро. Изможденное лицо, тусклые волосы, тонкие руки, бледная кожа. И лишь глаза, поразительно живые для полупрозрачного лица, глядели ясно и упрямо.
Сердце сжалось от узнавания, радости и щемящей тоски.
– Дель…
Она посмотрела на меня и одновременно сквозь меня. «Помоги».
– Да, – ответила не раздумывая. – Конечно, Дель. Твоих обидчиков больше нет. Дориан Леконт умер. Флориан, если он был среди тех, кто причинил тебе боль, тоже. В живых остались только Адриан и Сандрин. Ты помнишь ее? Твоя мать…
«Нет, нет!»
