Крик фантома яркой вспышкой взорвался в висках. Я поморщилась – ощущения были слишком уж знакомы. Мне казалось, так отзывалось в душе не до конца пережитое горе, и чтобы освободиться от него, нужно работать, искать, копать. Добиться справедливости для той, которая уже ничего не могла сделать. Чего бы мне это ни стоило.
А оказалось…
«Кайя».
Я выпрямилась, стараясь не думать об оставленном в ванне замерзающем теле, и встретилась взглядом с Дельфиной.
– У меня не так много времени. Дель, пожалуйста, я…
Взгляд фантома гневно сверкнул, не дав мне закончить.
Я почувствовала это каждой клеточкой тела – боль призрачной Дельфины, ее отчаяние. Теперь я понимала: все эти долгие месяцы она была здесь, в нашей квартире. Ходила за мной из угла в угол, кричала до хрипоты, беспомощно наблюдая, как одержимость Леконтами затягивает меня все глубже и глубже в темный водоворот. И ждала, ждала, ждала, когда я наконец смогу ее услышать.
Вот только слова оказались совсем иными, чем я ожидала.
«Остановись».
Я упрямо поджала губы, усилием воли подавляя дрожь.
– Нет, Дель. Я должна добиться справедливости. Должна понять, что случилось с тобой. Если бы ты сказала, ради чего отправляешься к Леконтам, если бы доверилась мне, я бы помогла. Мы бы справились. А сейчас… разоблачить убийцу – вот и все, что я могу сделать для тебя.
«Мне это не нужно».
– Зато мне – да. Я не могу просто забыть о том, что произошло, и как ни в чем не бывало жить дальше. Ты мой единственный близкий человек…
«Будут другие, – мягко ответила она. – А может, уже есть».
– Не уходи от темы. Расскажи, что случилось? Правда ли, что твоя мать – Сандрин Леконт?
«Мама… – тоскливо всхлипнула Дель, сдаваясь. – Мама… Я помню ее, рядом…»
– Ты нашла ее, да? – ухватилась я за протянутую ниточку нужной темы. – Сандрин Леконт. Что она сделала, когда узнала про тебя?
«Мама… – Взгляд фантома устремился куда-то за мою спину. – Я так долго искала семью, полагая, что те, кто с первого дня жизни отвергал само мое существование, будут счастливы принять меня в объятия. Но я ошибалась. Наивная. Меня просто использовали. Сделали приманкой, чтобы раскрыть чужое сердце».
Все внутри похолодело. Я подалась к подруге, не сводя с нее напряженного взгляда.
– Дель, кто убил тебя? Это сделал Дориан в попытке добраться до силы собственной дочери?
Подруга всхлипнула. На призрачных щеках заблестели дорожки слез.
«Я помню ее лицо и эти вены – черные, страшные вены, медленно проступавшие сквозь тонкую кожу. Она хотела защитить меня. Она пыталась. Сопротивлялась так, что мне казалось, у нее получится вырваться из-под его власти. Но ничего не вышло. Он… он… ее…»
Слова превратились в бессвязное бормотание, а я замерла, совершенно сбитая с толку.
Если Дориан нашел внучку и через нее поглотил силы Сандрин, как вышло, что эльмарка все еще была жива? Разве такое возможно? Разве?..
Внутри поднялась, затапливая все, холодная волна ярости. И как я только могла подумать, что все закончилось? Нет, нет, и еще раз нет!
Тверд!
Но призрачную Дель волновали иные вопросы. Полупрозрачный силуэт качнулся ко мне, почти коснувшись кожи.
«Пожалуйста, остановись, Кайя. Они убьют тебя и всех, кто тебе дорог. Уходи. Убегай, пока не поздно, – из Рижа, из Галлеи…»
– Поздно, – качнула головой я. – Я должна дойти до конца.
«Нет! Не смей!»
Глаза Дель вспыхнули алым эльмарским огнем. Я почувствовала, как слова вгрызаются в сознание, грозя подменить мои истинные желания и чувства. Но Дельфина не была полноценным эльмаром. А я – ланья – ничуть не хуже нее умела убеждать.
– Помоги мне.
«Нет!»
От блеска в алом взгляде отдавало могильным холодом. Дышать – хоть это казалось странным в состоянии между жизнью и смертью, куда погрузила меня магия ланьи, – становилось все тяжелее.
Я с трудом разомкнула помертвевшие губы.
– Ты же знаешь меня, Дель. Я не отступлю. А поэтому, прошу, помоги мне… Прошу, Дель… У меня почти не осталось сил…
И она… сдалась. Улыбнулась – знакомой и такой живой улыбкой, от которой тоскливо заныло сердце.
«Возьми, Кайя. Возьми все, что у меня есть…»
Призрачные пальцы переплелись с моими – просто прошли насквозь, полупрозрачным кольцом сомкнувшись на тыльной стороне ладони. Почти бессознательно я подалась к Дель, вобрав силуэт фантома внутрь себя, – и почувствовала, как отдается в голове эхо ее легкого смеха.
«Ты – моя настоящая семья, Кайя. Ты…»
Остальное я не услышала. Мир перед глазами померк, и призрак Дель, все еще продолжавший говорить, растворился в черном тумане, прежде чем я успела сказать, что тоже люблю ее и благодарна за эту последнюю…
– Пей, пей.
Губ коснулся край кружки. Дрожа так, что зуб на зуб не попадал, я попыталась сделать глоток, но лишь чудом не расплескала содержимое.
Тьерд, как же мне было паршиво!
Что-то заскрипело, матрас за спиной прогнулся под тяжестью чужого тела. Затылок уперся в твердое плечо Адриана, севшего сзади и обнявшего меня за плечи. Это помогло. Сохранять вертикальное положение стало легче, и я наконец смогла удержать кружку, наполненную подогретым вином и кровью.
– Пей.
