– Ага, как же, – буркнула я, окинув младшего Леконта недовольным взглядом, и только тогда обратила внимание на стопку свежих снимков в его руках. – А это откуда?
– Извини, навел у тебя шороху. Пришел слишком рано, нашел искупавшийся в Лак-де-Риже фотоаппарат и подумал, что пусть техника и испорчена, пленка наверняка уцелела. Так что вот, решил освежить воспоминания.
– Не знала, что ты умеешь пользоваться проявочным оборудованием.
Эльмар польщено фыркнул.
– Я вообще полон сюрпризов, подарочек. И некоторые из них всегда готов продемонстрировать.
Я потянулась было к нему, чтобы забрать фотоснимки, но Адриан не позволил. Ловко увернувшись от моих рук, он отправил всю стопку, кроме одного, в мусорную корзину, которую метким пинком сразу же загнал под стол.
– Чего там смотреть, – отмахнулся он, пресекая мою попытку добраться до корзины. – Дождь, унылые пейзажи, трупы и прочая ерунда.
– А последний зачем оставил? – покосилась я на снимок в его руке.
Адриан ухмыльнулся.
– Этот мне нравится. – Он шагнул ближе, прижавшись плечом к моему плечу, чтобы продемонстрировать результат своей работы. – Смотри, как чудно получилось.
На фотоснимке были мы с Адрианом, запечатленные после первого поцелуя. Позади чернел Лак-де-Риж и плескались пенные волны, в каплях дождя отражался тусклый свет фонарей, но нам, казалось, не было до этого дела. Мы замерли, почти касаясь лбами друг друга, с одинаково шальными глазами и глупыми улыбками.
Я никогда не думала, что у меня может быть такой безумный и вместе с тем такой счастливый вид.
Удивительно. Невероятно.
– Я же говорил. – Смешок Адриана, наклонившегося к моему уху, пощекотал волосы у виска. – Идеально. Надо повторить при случае.
Я рвано выдохнула, чувствуя, как от прикосновения младшего Леконта по телу разбегаются жаркие волны тепла. Находиться так близко и не чувствовать искрящего между нами притяжения было просто невозможно. И дело было не только в нечеловеческой привлекательности эльмаров, нет.
Тьерд…
Забрав из моих рук фотоснимок, Адриан отложил его в сторону и мягко притянул меня за локти.
– Иди ко мне.
Вспомнив о незавидной судьбе Флориана и Себастиана и Альтериане, остававшемся на свободе, я неохотно попыталась отстраниться, хотя сделать это, когда от одного взгляда младшего Леконта внутри разгорался настоящий пожар, было ох как непросто.
– Ад… Риан… Нам не стоит… Чем больше мы будем… – Ладони эльмара соскользнули с моих локтей на талию, а оттуда – под тонкую ткань джемпера, и я едва не забыла, что именно хотела сказать. – Чем больше мы будем поддаваться чувствам, тем более уязвимыми станем… ох… перед Альтерианом. Нельзя рисковать.
– Поздно, – легкомысленно откликнулся младший Леконт.
Я замерла, попав в плен бездонно-синих глаз.
– Что поздно?
– Я уже привязался к тебе, подарочек. И не собираюсь отпускать – разве что ты сама попросишь.
Наверное, я должна была попросить. Должна была проявить твердость, собраться с силами, оттолкнуть наглые руки. Не позволять Адриану дотянуться до застежек лифчика, не помогать, выныривая из плена джемпера, чтобы больше ничего не мешало его губам и рукам исследовать мое тело, скользить по коже, задевая все чувствительные точки, к поясу брюк. И сама тоже не должна была срывать с него рубашку и целовать с отчаянной, почти болезненной жадностью, кусая, дразня, зарываясь пальцами в волосы…
Нужно – безопаснее было – сдержаться. Но я не хотела сдерживаться.
Я хотела Адриана.
Всего. Целиком. Прямо сейчас.
И пусть Альтериан и весь мир катятся в тьердову бездну.
– Не попрошу, – выдохнула я в горячие губы. – Не попрошу. Не отпускай меня, Риан.
Он низко, волнующе усмехнулся, подхватывая меня под ягодицы и легко поднимая в воздух.
– Значит, нам больше нечего терять. – Он шагнул к постели. – А раз так, зачем останавливаться?
Я откинула голову, подставляя шею под поцелуи, и крепче сжала ногами бедра эльмара.
– Да. Да…
– Да! Да! Еще! Ох…
Адриан, казалось, был совершенно неутомим, вознося меня к пику наслаждения – снова, снова и снова. Я потеряла счет прикосновениям и поцелуям еще в самом начале, а потом, переполненная счастьем до краев, качалась на волнах удовольствия, позволяя младшему Леконту делать со мной все, что ему вздумается.
Никто и никогда прежде не любил меня так – с такой вдохновенной и отчаянной страстью, будто хотел за одну ночь получить авансом все, что было уготовано нам судьбой на пару ближайших лет. Это казалось безумием – безумием, которому хотелось отдаться без остатка. Стонать, извиваться в его руках, двигаться в такт, целовать припухшие горячие губы и бессвязно шептать все, что говорило сердце, не запоминая этих рваных, спутанных слов.
– Риан… да… еще, еще, пожалуйста… я… тебя… ох…
– Кайя… моя…
Его.
Странное слово, всегда казавшееся мне чем-то чужеродным, неправильным. Но сейчас я готова была повторить его тысячу раз – каждым движением бедер, каждым поцелуем, каждым взглядом, каждым вздохом давая понять, как сильно хочу стать с Адрианом одним целым.
