– Ох, как все серьезно! Неужели наш малыш Адриан наконец-то по-настоящему влюбился? Ты долго держался, признаю. В какой-то момент мне даже показалось, что не стоило так рано расправляться с твоей матерью. Но… все эльмары так или иначе поддаются соблазну – рано или поздно. Вот к чему приводит опасная болезнь, которую слабые люди по ошибке называют любовью.
На плечо опустилась женская рука.
И…
Мир поблек. Краски потускнели, звуки стихли, доносясь до меня будто сквозь толщу воды. Усталость накрыла тяжелой удушливой волной, словно пуховым одеялом. Навалилась слабость, каждый вдох давался с трудом. Мне казалось, будто я умираю, медленно, но верно. Не было сил сопротивляться.
«Так вот что чувствует человек, ставший пищей эльмара», – вяло подумала я.
Апатию. Равнодушие. Отсутствие желания жить, крепнущее с каждой секундой. Люди со слабой волей сдавались сразу, а такие, как Дель, кому еще оставалось ради кого жить, сопротивлялись – дни, недели или, может, месяцы. Но исход всегда был один.
И теперь я понимала почему.
Чувства покидали меня – капля за каплей. Словно сквозь мутное стекло, я видела, как напрягся младший Леконт, стремясь преодолеть силу Альтериана.
Сердце тоскливо сжалось, признавая очевидное.
Адриан никуда не уйдет.
И я… я тоже не была уверена, что смогу найти в себе силы, чтобы оттолкнуть его, прежде чем он совершит непоправимое.
Тьерд…
– Вот так, мадемуазель Арлетт. Слабый всегда становится пищей сильного.
Я внутренне поежилась. Слышать из уст Сандрин те же слова, что еще недавно говорил Дориан Леконт, было жутко. Хотя… это лишь сильнее доказывало, что и отец, и дочь давно были подчинены Альтерианом, одержимым лишь чистотой эльмарской крови и бессмертием.
Или нет?
– Кайя, – ворвался в спутанные мысли голос Адриана. – Кайя, держись…
«Держись, держись», – эхом откликнулись призраки.
У самого уха послышался холодный смешок. Я скосила взгляд, чтобы увидеть искаженное гримасой лицо Сандрин, и едва сдержала вскрик ужаса. На месте эльмарки в неверном алом мареве я увидела мужчину. Высокого, грозного, не похожего – и одновременно похожего – на всех членов семьи Леконт.
Альтериан.
Сейчас, на пороге смерти, я, ланья, ясно видела его истинную сущность. То, что представлял собой двухсотлетний эльмар, просвечивало сквозь привычную оболочку Сандрин Леконт. Гнилое нутро, давным-давно разложившееся от собственных страхов и одержимости магией.
Кожу на шее пощекотало дыхание эльмара.
– А она ничего, не так ли? Свеженькая, нежная, приятная на вкус и запах. Флориан не ошибся, выбирая подарок. Увы, ланья из мадемуазель Арлетт получилась, прямо скажем, совершенно никудышная – не чета твоей матери. О… – Губы Альтериана исказила холодная усмешка при виде того, как синие глаза Адриана сузились от плохо сдерживаемой ненависти. – Вот у нее было достаточно силы. Один глоток – и мысли прояснялись, а чувства и намерения врагов и деловых партнеров считывались так же легко, будто были написаны у них на лбу. Признаю, если бы не она, было бы не так просто поднять почти с нуля фармацевтическую империю и заручиться поддержкой таких несговорчивых скряг, как Марбели. Жаль только, хватило ее ненадолго, но тут уж ничего не поделаешь.
– Из-за тебя маму свели с ума призраки, – сквозь сжатые зубы процедил младший Леконт. – Если бы не ты…
– Рано или поздно все ланьи сходят с ума. Это закон жизни, не более того. И для мадемуазель Арлетт все закончится точно так же. Но если ты хочешь, чтобы она осталась жива…
– Отпусти Кайю.
– Жертва за жертву, Адриан. Можешь побороться за нее, замкнув ритуал, или сдаться без боя, как сделал твой старший брат Себастиан. Глупо, не правда ли, сначала пытаться убить жену, а потом изводить себя самоубийственным раскаянием? Слабак. Ничего, включая собственный развод, так и не смог сделать как следует. То ли дело Сандрин. Сразу видно, кому из близнецов достались целеустремленность, упорство и сила Леконтов.
Мне показалось, будто я ощутила слабый отклик.
«Сандрин, – мысленно потянулась я к эльмарке, надеясь, что частичка ее души все еще была жива в Альтериане. – Сандрин…»
– Отпусти Кайю.
В руке Альтериана-Сандрин сверкнул нож.
– Ты знаешь, что нужно делать.
С трудом сфокусировав взгляд, я посмотрела на Адриана.
«Нет. Не надо. Нет!»
Но младший Леконт уже шагнул к нам.
– Я готов.
Прикосновение Адриана – такое знакомое, такое приятное – показалось глотком свежего воздуха. Эльмар обнял меня, на мгновение вырвав из липкого полузабытья. Чиркнуло лезвие, и густая, сладкая кровь потекла в рот, напитывая тело силой.
– Пей. Пей.
«Нет!»
Собрав волю в кулак, я попыталась сомкнуть губы и отвернуться. Увы, безуспешно. С одной стороны меня крепко держал Альтериан, с другой прижимался Адриан. А тело, скованное контрактом и чужой волей, отказывалось подчиняться командам разума.
Глаза защипало.
«Нет. Нет!»
«Пей».
Голос матери Адриана эхом прозвучал в голове. За пеленой слез я не могла различить полупрозрачный силуэт призрака, но чувствовала, что она рядом.
Неудивительно. С каждым ударом сердца я все ближе подходила к опасной черте.
