«Пей, – мягко повторила призрачная женщина. – Пей, ланья».
«Но… Адриан…»
«Так надо. Кровь эльмара сделает тебя сильнее. А вместе с тобой и нас».
«Нас?»
«Да», – зашелестело с разных сторон. Чувствуя ланью, духи стекались отовсюду, бесплотными фантомами заполняя пространство.
«Мы здесь».
«Мы почти готовы».
«Держись, ланья».
Я рвано выдохнула, облизнув перепачканные в крови Адриана губы.
Легко им было говорить! Они уже пересекли границу между миром живых и миром мертвых. Бесплотным, бесстрашным, движимым лишь последними желаниями и местью, им было нечего терять. А я могла лишиться столь многого.
Жизни. Рассудка. Но что еще хуже – Адриана. Того, кого я любила…
«Пожалуйста, Риан, держись…»
– Вот видишь, – услышала я отстраненный голос Альтериана, в котором сквозило темное торжество. – Любовь убивает. Так же как и другие, ты оказался слаб перед ней, а я… Я всегда буду сильнее.
Магия покидала Адриана капля за каплей, проступая на коже черным узором вен. Я чувствовала это и буквально рыдала внутри от беспомощности и невозможности спасти того, чьей жизнью я не готова была пожертвовать. Но младший Леконт, несмотря ни на что, продолжал сжимать меня в объятиях, добровольно отдавая древнему эльмару жизнь и силу.
Тьерд, тьерд, тьерд!
Адриан поймал мой отчаянный взгляд.
– Все хорошо, Кайя, – одними губами прошептал младший Леконт. – Все будет хорошо.
«Нет, не будет!»
Он улыбнулся, прочитав безмолвный протест в моих глазах.
– Я больше не отпущу тебя за грань, Кайя. Лучше уж сам…
«Нет, нет, нет!»
Будучи связанной с младшим Леконтом глубже и крепче, чем когда-либо, я вдруг отчетливо поняла, что именно старый Эжен сказал Адриану и что тот собрался сделать. Если верить журналисту, Сандрин Леконт слишком давно была поглощена отцом, и от нее вряд ли что-то осталось. Зато у Адриана, если Альтериан завершит ритуал и сменит женское тело на более привычный облик младшего сына, будет какой-никакой шанс на несколько секунд перехватить контроль.
И например, воспользоваться ножом. Или вспомнить, что мы на двенадцатом этаже, очень высоко от земли…
Эльмары сильны, но не неуязвимы.
Вот только меня категорически не устраивал такой вариант.
И мать Адриана вместе с другими призраками – тоже.
«Мы не позволим этому случиться».
«Не позволим».
Теперь я видела их ясно и четко – светящиеся фигуры в одеждах разных периодов и эпох галлейской истории обступили нас плотным кольцом, протягивая полупрозрачные руки. На этот раз они не искали встречи с ланьей. Целью их был Альтериан Леконт. Тот, из-за которого – прямо или косвенно – призраки лишились жизни. Выпитые, использованные, павшие жертвой алого взгляда или того, что знали слишком много.
Санна Леру.
Мэнди Лаперьер.
Себастиан.
Мадлена.
Флориан и Эмма.
Сюсанна Леконт.
И наконец, Дель.
«Помоги нам, – прошептала подруга, приближаясь ко мне. Остальные призраки, освобожденные мной и матерью Адриана, согласно зашелестели. – Помоги нам дотянуться до тех, кого мы любим. Они все еще там, внутри, – просто очень, очень глубоко».
Я обвела фантомов взглядом.
Как мне это сделать… как?
Мать Адриана, замершая рядом с сыном, качнулась вперед.
«Ты ланья, дорогая. Ланья, крепко связанная с одним эльмаром и напитанная силой другого. Эту связь не разорвать, но поток… Поток может идти в две стороны. Воспользуйся этим, чтобы ослабить Альтериана, и забери то, что ему не принадлежит».
Я посмотрела на призрачную женщину в немом изумлении.
«Откуда вам это известно?»
Губы фантома изогнулись в мягкой улыбке.
«Как и все ланьи, я просто очень хорошо умею слушать и делать верные выводы. Жаль, конечно, что моим пасынкам это не помогло. Но мы с тобой можем сделать так, чтобы их жертва была не напрасной. Можем спасти Риана, тебя, всех».
Призраки выступили вперед, сменяя один другого, и каждый – каждый – касался рукой сияющей пуповины, связывавшей меня, Адриана и Альтериана, и называл имя.
«Шериан».
«Сюсанна».
«Юлиан».
«Кристиан».
«Дориан, Альвиан, Карлотта»
«Флориан, Себастиан».
«Мама, – тихо и тонко проговорила Дель, глядя на искаженное злобой Альтериана лицо Сандрин. – Услышь меня, мама».
Вслед за подругой я взглянула в алые глаза древнего эльмара и, используя всю силу убеждения ланьи, проговорила:
– Слушайте меня, потерянные, но не забытые. Вашими чувствами, самым светлым и искренним, что есть у каждого живого существа, вероломно воспользовались, подчинив вашу волю. Но я хочу помочь. Со мной духи тех, кто вас по-настоящему любит – любит, несмотря ни на что.
Связь дрогнула.
Я посчитала, что это хороший знак.
И продолжила:
– Вам говорили, что любовь убивает, и когда-то я наверняка согласилась бы с этими словами. Когда-то я была одержима злобой и местью почти так же, как Альтериан. Но теперь я понимаю, что в мире существуют другие, куда более важные вещи. Жизнь. Память. Счастье близких. И любовь. – Я почувствовала, как при мысли об этом в груди разгорается теплый пульсирующий шар. – Любовь не убивает. Любовь – это то, что может сохранить жизнь.
Образ Альтериана на мгновение затуманился, сменившись другим лицом. В толпе призраков раздался вскрик узнавания.
