- Я хочу обсудить с вами кое-что из событий прошлого вечера, - сказал Поттер. - Когда мы разговаривали с Джинни, то нас заинтересовало, почему Дамблдор больше никогда не расспрашивал ее о Тайной комнате. Мне это было непонятно, и я задумался, почему мне удается находить правильные решения при помощи одних лишь инстинктов?
Он сделал глубокий вдох.
- Я знаю, что между мной и Волдемортом есть связь, но никто не понимает, что она из себя представляет и как осуществляется. Я вот что подумал: а если Волдеморту каким-то образом удалось и меня превратить в хоркрукс? - выпалил юноша на одном дыхании. - Если во мне есть частичка души Волдеморта, то это объясняет, почему мне так везет в поисках правильных ответов на самые сложные вопросы.
- Ох, Гарри, - воскликнула Гермиона, ужаснувшись.
- Все в порядке, - успокоил ее Поттер. - Я уже выяснил, что это невозможно.
- А ты уверен? - нерешительно поинтересовался Рон.
- Абсолютно. Я знаю о создании хоркруксов больше, чем мне хотелось бы. Волдеморт не смог бы поместить часть своей души, свою жизненную силу, в меня.
- Ты выяснил, что тогда произошло? - спросила Грейнджер, с беспокойством глядя на него.
- Волдеморт приготовился убить меня, а затем сразу же создать хоркрукс. Я должен был быть «человеком, чья смерть имеет особое значение», как сформулировал Дамблдор, - саркастически произнес юноша.
Гермиона и Рон поморщились от его слов и тона, каким они были сказаны, но промолчали и продолжили внимательно слушать.
- Волдеморту нравилось вселяться в своих жертв непосредственно перед их убийством, особенно когда речь шла о людях, чьи смерти служили для создания хоркруксов. Думаю, он наслаждался этими «значимыми смертями», - с отвращением стал объяснять Гарри. - Он оставлял в человеке частичку своей магии, зная, что она скоро опять вернется к нему. Магия Темного Лорда, соединяясь с магией жертвы, увеличивала силу хоркрукса, если он создавал его сразу же после убийства.
Когда Волдеморт попытался убить меня, сила маминой любви и ее остаточная магия не позволили этого сделать. Скорее всего, магия моей матери соединилась с моей собственной, именно поэтому заклинание отрикошетило в Волдеморта. Он исчез, но часть его магических сил осталась во мне.
- Но ты не можешь отражать убивающее проклятие, - медленно произнесла Гермиона, пытаясь осмыслить то, что говорил Гарри. - Как оно могло отрикошетить?
Поттер тяжело вздохнул:
- Вот мои предположения о том, что случилось.
Волдеморт вошел в наш дом. Убил папу. Мама знала, что происходит и, вероятно, оградила меня каким-то щитовым заклинанием. Риддл вошел в комнату, и она стала умолять его сохранить мне жизнь. Не ее жизнь. Если предположения Дамблдора о силе любви чего-то стоят, то это укрепило возведенные щитовые чары. Однако Волдеморт не принял этого в расчет. Все его внимание было сфокусировано на мне. Он убил маму, когда она не ушла с его пути, не зная, что тем самым еще больше усиливает ее заклинание. Темный Лорд попытался вселиться в меня, чтобы оставить во мне часть своей магии, как и планировалось, но он не ожидал, что у него возникнут проблемы из-за маминой защиты, окружавшей меня. Это очень ослабило его. Волдеморт отказался от попытки вселиться в меня и бросил Убивающее проклятье, но мамины щитовые чары сработали. Заклинание отрикошетило в его ослабевшее тело… и Риддла не стало.
- Довольно спорное предположение, - скептически сказала Гермиона.
- Не такое уж спорное, как можно подумать, - с горечью возразил Гарри. - Когда я сказал Риддлу, что моя мама умерла, пытаясь спасти меня, он признался, что это было мощное контрзаклинание. Не знаю, были это щитовые чары или что-то иное, но в любом случае ее заклинание сработало, раз я до сих пор жив.
Дамблдор настойчиво утверждал, что «сила, неизвестная Волдеморту» - это любовь. У меня она есть, а у него - нет.
Волдеморт позже пытался вселиться в меня. В Министерстве. Он не продержался долго, и я при этом испытывал сильную боль.
Мы знаем, что Убивающее проклятье отрикошетило. Возможно это технически или нет, но это случилось.
Я получил от Волдеморта возможность говорить на парселтанге. Способность, которой я не должен был бы обладать.
- Да, - немного нетерпеливо возразила Гермиона. - Мы все это знаем. Но…
- Гермиона, - резко перебил ее Гарри. - Послушай меня. Ты права. Я до сих пор не знаю, как именно работает мамино контрзаклинание. Я совершенно не понимаю этой магии. Однако я точно знаю, как Волдеморт создавал хоркруксы.
Гермиона и Рон вздрогнули от того, с какой силой прозвучали эти слова. Но Поттер был весьма решительно настроен на то, чтобы заставить их понять.
- Я совершенно уверен, что Волдеморт в меня тогда все же вселился. Это в его духе, и это единственное объяснение тому, как во мне оказалась часть его силы.
- Значит, ты утверждаешь, что он нарочно поместил в тебя часть своей силы? - недоверчиво спросил Рон.
