Автор сумел вобрать в одну книгу все живое, что есть сегодня в современной культуре и жизни, ее страхи, риски, поиск любви и себя. «Секс и правда о Москве» – это философия секса и жизни в оттенках сегодняшнего дня, помноженная на детально запечатленные грехи сегодняшней «золотой молодежи». Эта книга не порнография и не криминальная история – это изнанка жизни Москвы, обнажение и непростительная глубина ошибок наших родителей, это сегодняшнее грехопадение и возрождение. Герои этой книги из разных слоев сегодняшнего общества. Они не похожи друг на друга. Но все они искали смысл жизни и любовь. Все они искали свободу. От самообмана, от осточертевшей работы, от унижения, страха, от условностей, от себя. Каждый из героев этой истории пришел к тому злополучному дню своей дорогой, полной грехов и собственной истины. Кому-то из них суждено пройти через хаос, кровь и страх и найти в себе силы жить и любить снова. Содержит нецензурную брань.
«В этой жизни у каждого человека есть точка страха. Неприкасаемая черта, переступив которую ты можешь пасть. А потом наблюдать, как твой враг, варвар, которого ты боялся, ненавидел и презирал, топчет то последнее, что было дорого тебе.
Но это не единственный исход. Еще есть победа. Добытая честным или лживым путем. Пир на глазах у поверженного врага. Дорогое вино, льющееся из красивого бокала на прекрасную грудь.
Точно я знаю только одно. Переступив эту черту, мы отказываемся от всего, что было с нами раньше. Навсегда».
«Это ограбление!»
Сколько раз он слышал эту фразу в кино. Сколько раз он проговаривал эту фразу, стоя перед зеркалом в своей квартире на Патриарших.
Только теперь по-настоящему. Безвозвратно. Мерзкий, дикий голос Грега, разрезавший воздух этой короткой фразой, оставил позади всю старую жизнь.
Это был дерзкий и на первый взгляд, чертовски выигрышный план. Слишком долго они вынашивали его, обдумывая каждую мелочь, привыкая и пытаясь доверять друг другу. Слишком сильно Алекс, уставший от своей прежней жизни, хотел забыть все неудачи и разочарования, начав жизнь с нуля.
Он потом долго вспоминал эти четырнадцать минут. Как они вошли в банк, который находился на территории Высшей школы брендинга в Протопоповском переулке.
Каждый был на своем месте и точно знал, что делать.
Алекс ударил охранника обрезком трубы по голове, вложив в этот удар всю обиду, которая жила в нем. В этот момент у него в голове пронеслись все толчки и тумаки, которыми одаривали его «сволочи» – местные парни в том сером и вечно сыром дворе на «Динамо», куда, не спрашивая его мнения, оторвав его от друзей детства, переехала его семья, когда ему было пятнадцать. Возраст, когда, казалось, жизнь должна начинать улыбаться взрослеющему мужчине.
Как камень о ржавую стену, у него в голове искрой чиркнул тот злополучный осенний вечер, когда он провожал домой Алену после концерта группы «Сплин». На улице мелко моросил противный осенний дождь, но им двоим он, казалось, совсем не мешал. Как все влюбленные подростки, они беззаботно смеялись, держались за руки и напевали неустаревающий хит любимых музыкантов «Орбит без сахара». Когда нарвались на этих «сволочей».
В сознании черной вспышкой пронесся стыд. Алена, его юношеская любовь, красивая, нежная Алена, вся в слезах, убегала, закрыв голову руками, пока над ним, Алексом, издевались чертовы гопники. Дворовая шпана, которую он презирал, ненавидел и боялся.
Они встали в круг и толкали его, словно Алекс был мячиком, дешевой игрушкой, которую можно было бросить в грязь и пнуть ногой. И они так и делали. Бросали в грязь и пинали ногами, громко гогоча и грязно матерясь.
Удар куском трубы по затылку охранника банка.
Все тридцать четыре года, которые Алекс прожил до этого дня, вся его жизнь, взлеты, падения, учеба на филфаке МГУ, первая разрушительная для него любовь с Марией, которая оставила в нем рану на всю жизнь, поиск себя, безумные эксперименты со своей душой и телом и последовавшие за этим сомнения в своей ориентации, сложные, исковерканные отношения с матерью, все нажитые комплексы – весь этот ядерный салат сыграл роль дьявольской пружины в его решении участвовать в этом ограблении, а затем и выполнении очень простого и на первый взгляд чертовски успешного плана.
Удар куском трубы по голове. И охранник падает на пол.
«Это ограбление!»
На следующее утро после того, как это случилось в первый раз, они проснулись в тесных объятиях друг друга. Диана лежала спиной на кожаном коричневом диване, а Вика свернулась клубком и устроилась между ее ног – головой на животе у Дианы, касаясь щекой ее слегка колючего лобка.
Вика на минуту открыла глаза и тут же зажмурилась. «Не покажу, что проснулась, мне надо немного подумать, – пронеслось у нее в голове. – Мне нужно время, я хочу понять».
Тело ныло от ощущения счастья, а голову не покидали мысли, что она сделала что-то очень нехорошее и ужасное. Ее плечи, бедра, ее грудь еще ощущали нежные касания Дианиных теплых и легких рук, а в голове кружились панические мысли. Что теперь будет со мной? Что все это значит? Кто я теперь?
По телу прокатилась жаркая волна стыда. Ощущение грехопадения и счастья перемешалось в ее голове, и Вика явственно осязала, как эта жгучая и желанная смесь омывала ее тело и мысли.
Она вспомнила начало этой ночи. Диана позвонила ей днем и позвала с собой на вечеринку к друзьям. Вначале Вика пыталась отказаться, ей не очень-то хотелось видеть новых людей, и настроение было, мягко говоря, пасмурное. Но Диана не отступала: «Ну сколько ты уже там сидишь в ожидании своего драгоценного Алекса? – говорила она, посмеиваясь. – Нет сил на это смотреть. Пойдем, отвлечешься хотя бы на вечер. Депрессивные люди в наш век медикаментозного прогресса ни у кого не вызывают больше жалости, а только раздражение».
