Презирая себя за слабость, я проверила воротничок рубашки на отпечатки помады, саму рубашку – на запах чужих духов и, не удержавшись, его телефон. Результат не заставил ждать. В графе «Входящие» значилась куча пропущенных вызовов от абонента «Попова».
Прокляв Сонечку, на чем свет стоит, я задернула шторы и юркнув под одеяло, облегченно закрыла сухие, от недосыпа, глаза.
Глава 5.
Поскольку Дима ничего не сказал по поводу своих планов, я не стала его будить. «Моторолла» временами подмигивала, стоя на зарядке. Это в беззвучном режиме Диму набирали незнакомые мне люди. Телефон звонил. Я просматривала номера входящих. Дима спал.
Потом позвонил Макс и подумав, я нажала на зеленую трубку.
– Здорова! – жизнерадостно гаркнул он. – Где твой?
– Спит.
– А-а, загоняла?.. Да, нет. Пусть спит. Ничего нового. Просто пожрать хотел съездить. У тебя, случайно, нет ничего пожрать?
– Детское пюре, – ответила я. – Яблочное.
Макс рассмеялся. После того, как он прикрыл меня и Влада собой, я была должна ему по гроб жизни. Но это не отменяло того, что он сделал в прошлом.
– А тебе пусть Сонечка картошки пожарит.
– От твоей еды я худею, – двусмысленно фыркнул он.
Пожалев, что взяла чужой телефон, я выключила его и аккуратно положила на тумбочку.
Владелец вскинулся.
Так просыпается собака за миг до того, как ее бока коснется чей-то сапог. Рука машинально нырнула под кровать: пистолет он там давно не хранил. Сколько их, тех, что хранило, просыпалось в морге, со сквозной дырой в черепе? Но рефлективно помнил, что когда-то там было оружие.
Я положила ладонь на его лопатку.
– Это я, не стреляй!..
Дима повернулся на бок и сумрачно посмотрел на меня.
– А ты еще кто такая?
Я невольно надулась, поверив. Его шутки были слишком «тонкими», чтобы быть смешными. Кан закатил глаза. Показал указательным пальцем на телефон.
– Макс звонил, – ответила я. – Просто хотел поесть.
Дима сделал знак, что понял и ладонями крепко потер глаза.
– А где дети? Ты отравила их?
– В окно выбросила. Выспишься – новых сделаем.
Дима слабо улыбнулся и поймав мою руку поцеловал запястье.
– Сколько времени?
– Полдень. Поспишь еще?
– Нет, – он привстал на локте и огляделся. Веки были слегка запухшими после долгого сна. На щеке отпечаталась наволочка. Дима чуть улыбнулся и лишь тогда понял, что мы не в спальне. – Серьезно, где маленькие люди?
– Спят.
– Спят?
Он посмотрел на меня.
– Я слегка переставила мебель и устроила в спальне детскую. «Уличные дети» все сделали… И стены обили войлоком… Классно, да? Мальчики проспали всю ночь, как убитые!
– Ты такая возбужденная… Колкин вновь к тебе приставал? – спросил Дима и смешно подвигал бровями.
– Нет, он же знает, что у тебя две руки – в одной пистолет, в другой скальпель… Но он подкинул интересную мысль.
– Да?..
Я ненавидела эту Димину привычку – дать говорить, не выдав никаких дополнительных сведений о том, что он готов услышать.
– Если говорить кратко, то он намекает на бывшего мужика.
– И?..
– У меня нет бывшего мужика. Зато есть бывшая баба…
– Продолжай, – сказал Кан, игнорируя возможность сказать мне, что сам меня к ней ревнует.
– Я знаю, что это смешно и у нее бы не хватило воображения… Но что если? – я замолчала, нервно теребя простыню. – Она тебе названивает без перерыва! Какого хера, а, Дима?!!
Откинув одеяло, он молча поднялся, с удивлением осмотрев рубашку и брюки, в которых спал. Тело плохо повиновалось ему спросонья, мускулы задеревенели и прежде, чем ответить, он смачно, с хрустом, потянул спину. Залюбовавшись им, я умолкла. Дима начал снимать рубашку, словно забыв о моем присутствии.
– Пойду, приму душ. Сделай мне овсянку, ладно? И два яйца всмятку.
Кивнув, я подняла голову, чтобы видеть Димины глаза.
– Ты не ответил…
– Ангела, я тебя умоляю! Будь у меня время трахаться, я бы лучше лег и поспал, – сказал Дима, собравшись с мыслями. – По поводу первого… У меня были мысли на ее счет, но Попова даже косметичку не в силах собрать без руководства свыше. Мозгов бы не хватило. Я больше тебя бы подозревал… Ты с ней говорила? С Сонькой.
– Нет. Просто периодически поглядываю, кто звонит. Я не знала, будить тебя или нет.
Дима рассмеялся.
– Нет, ну когда Сонька звонит, не надо, конечно же. Смешно…
– Если ты приглядишься, то заметишь: я даже не улыбаюсь!
Дима покачал головой.
– Серьезно? Ты можешь себе представить, чтобы Сонька была способна собрать что-то сложнее «киндер-сюрприза»? Бомба – не ее уровень.
– Я не про бомбу, – буркнула я. – Чего она названивает тебе?
Дима уже расстегивал брюки, но в последний миг вспомнил, что в доме няня и опять застегнул ширинку. Хотя, на мой взгляд, стыдиться ему совершенно нечего.
– Убедилась, что без моей протекции, ее невзъебенные природные данные никому не нужны. Слезно просит дать ей работу… Не выдумывай, – уронил он мрачно и, шагнув к кровати, прижал меня щекой к сухому горячему животу. – Тебе что, заняться больше нечем, кроме как ревновать меня?
– Мультитаскинг, – еще мрачнее, ответила я. – Я могу сидеть на стуле, ходить по комнате, заниматься детьми и при этом всем – ревновать тебя.
