Немедиевисты часто считают, что Средние века так сильно отличаются от современности, что любые сравнения невозможны и в целом эта эпоха для нас неактуальна. Средневековье становится для нас хронологически Иным, Прошедшим. Исторический интерес, по их мнению, представляют только эпохи, в которые начинает складываться капитализм или национальное государство: все это можно отнести к XVI, XVII, XVIII или даже XIX веку. Предполагалось, что сексуальность как часть дискурса в целом и гомосексуальность как идентичность в частности не могли существовать до появления государственного регуляторного аппарата, который мог бы затрагивать сексуальное поведение людей. Однако в этой книге мы установили, что в Средние века действительно существовали определенные элементы дискурса, который можно назвать сексуальностью. Это не то же самое, что современная «сексуальность», но ее предшественница, и произошедшие с ней изменения многое говорят нам об эволюции современного западного общества.
Не только немедиевисты хотят считать, что средневековое общество полностью отличается от нашего. Даже сами исследователи Средневековья на протяжении долгого времени игнорировали материальные основы средневековой культуры и сосредотачивались на духовных вопросах, предполагая, что Средние века были временем господства веры, где каждый человек, независимо от его верований, был поглощен мыслями о Боге, а не об окружающем его социальном мире. Но духовных лидеров заботили не только души людей, но и тела, в которых эти души обитали, а также то, как следует регулировать поведение этих тел. Величайшие достижения средневековой мысли включали в себя не только абстрактную теологию, но также право, политическую и экономическую теорию, естественные науки: все это оказало вполне конкретное влияние на последующие эпохи, которое признают все мыслители. Сексуальность – это только одна из частей дискурса, где средневековая мысль сопоставима – хотя совершенно не идентична – с современной мыслью.
Представление о том, что секс – это нечто порочное, поскольку нужно отринуть все телесное или поскольку он в том или ином отношении оскверняет человека, возникло не в Средние века; как мы говорили в Главе 2, оно развивалось на протяжении всего Средневековья из концепций, зародившихся еще в античном Средиземноморье. Однако именно в Средние века на основании этих идей сформировался обширный корпус законов – не только в церковном праве, но также и на разных уровнях светских органов управления. Поместить государство в спальни людей – это средневековая идея, хотя именно Новое время вознесло ее до уровня искусства. Кроме того, в Средние века западная христианская (а также в определенной степени еврейская и мусульманская) культура определила границы допустимого и недопустимого в сексуальной активности. Представление о том, что брак должен быть моногамным и нерасторжимым, было разработано именно в этот период. Понятие о том, что законный брак представляет собой отношения, где половой акт может привести к рождению детей, которые позднее унаследуют имущество, было выковано в течение Средних веков. Вопрос о том, должен ли половой акт быть репродуктивным – по крайней мере потенциально, – чтобы считаться дозволенным, также обсуждался именно в это время.
В Средние века уходят корнями и современные споры о том, является ли секс даром Божьим, связанным с любовью и обогащающим жизнь человека, или же необходимым для сохранения вида злом, следствием греха – безумием, подталкивающим людей к тому, чтобы игнорировать все, кроме непосредственного удовольствия. Средневековые теологи занимали различные позиции по этому вопросу, которые они завещали раннему Новому времени. Эти различия сохраняются и в современном христианстве, разделенном на Католическую, Православную и Протестантскую церкви: секс – это зло, которое следует терпеть в браке, но минимизировать, или же его следует прославлять как высшее проявление любви? Позиция некоторых средневековых монахов, которые критиковали секс, сегодня кажется близкой пуританству некоторых современных протестантов, а не учениям современной Римской Католической церкви – по крайней мере применительно к состоящим в браке мирянам.
