Я покосился на Дахама. Паладин понимающе кивал. Два бруска льда с его замороженными пальцами грели мой инвентарь.
— Поэтому быстро собираемся и постоянная бдительность в процессе пути. — подчеркнул я и ушел пить кофе к девчонкам. То есть ушел на Голгофу: выслушивать обвинения и жалобы, подхалимски и льстиво соглашаться, каяться и тырить ихние утренние булочки с напитками.
Ничем это утро больше не выделилось, поэтому спустя полчаса мы покинули логово Ренграннака. Светило солнышко, шумела умиротворенно листва, чирикали птички: без напряженного ожидания монстров, боевая миссия превратилась в туристическую прогулку. Инвентаризацию всех трофеев я оставил на Самур, приглядываясь к новым уровням и заклинаниям всех участников команды.
Сам я, за все приключения в лесу, взял тридцать четвертый, вот настолько из рельсотрона успешно монстров настрелял. Хотя и истьмавение неплохо себя показало под дебафом погибели. Из прибавившихся заклинаний надо раскрыть «Длань тьмы», о котором я уже упоминал. Весьма специфичные чары, налагающие запрет на всяких жрецов-паладинов-шаманов использовать свои бафы-дебафы. Вещь серьезная, но ситуативная. Появилась «Сфера тьмы» — улучшенный аналог «Шара тьмы», которое я учить в прошлый раз не стал. Дальнобойное, при этом слабенькое. Ну что мне, кайтить кого-то под ним? Мы тут все серьезные авантюристы: надо монстра убить, быстро убьем. Без кривляний и забегов по кругу. Появилось «Знамя света» — отрядный баф на ускоренную регенерацию маны и здоровья. Его я выучил, но эффект был так себе, даже после расточки кармой. «Взор света» — подсвечивал врагов, готовящих к использованию сильный навык.
Поскольку система использовала слово «врагов» вместо «монстров» стоило рассчитывать, что людей она тоже подсветит. Потому чары я скоренько выучил. Оставшиеся были из разряда сомнительных и решение по ним я отложил.
Кая тоже взяла тридцать четвертый уровень. У неё кроме «Жала полумесяца» появились «Мультиловушки» и пассивочка «Метель сюрикенов» С ловушками понятно, расовая абилка разведчиков, а метель, несмотря на пафосное название, всего лишь позволяла кинуть сразу два метательных предмета. Три — после заточки. В цирк можно устраиваться. Так ей и сказал: «Кисуля, тебя теперь в гильдии гистрионов с хвостиком оторвут».
Хотя если второй масштабируемый артефакт вроде «Иглы принца» появится — это будет ваншотный скилл, выносящий сразу двух противников. А лучше три таких артефакта. Надо поспрашивать в гильдии, где еще толстые големы водятся.
Наша Аквагерл как была самой топовой по уровню и обвесу, так и осталась. Тридцать пятый у принцессы, но я с лисодевочкой уже дышим в затылок. При этой мысли передо мной запылали эротические фантазии, от которых я слегка потерялся, неудачно оступившись, и въехал лбом в дерево на своем пути. Зашипев от боли, я наткнулся на подозрительные взгляды своих девчуль.
— Что? — возмутился я, переходя в наступление. — Мне котик на дереве померещился! Решил спасать.
— Но это лимонная ель. — хитро сказала Кая. — Ужасное сочетание для кошачьих. Да и обнаружить дикого кота редкая удача даже для топового разведчика.
Лисодевочка видит меня насквозь и тоже хочет принять участие в фантазиях воочию или словесно. Принцесса глядит задумчиво. Она не такой интуит как Кая и судит происшествие рационально. Джерк постарел и начал путаться в ногах? Ослаб от недоедания и молодежных игр с поцелуйчиками? Может ли это быть началом редкой болезни?
Решить, как восприняли моё объятие с деревом другие мемберы, я не успел. Меня спас котик.
В смысле собачка. Гибрид с медоедом. Следок.Он высунул хитрую, лобастую голову из кустов метрах в двадцати от нас и настороженно посмотрел на КОМ. Готовясь удрать при малейшей провокации: скажем, мелкие завизжат от радости и кинутся к нему слюнявить морду и таскать за уши или не опознают в нём собаченцию Вин Гезина, начав поднимать магическое оружие. Медоед — самое храброе животное, возможно в венах Следка течет адреналин вместо крови, но интеллект в черепушке у него тоже присутствует.
Поэтому я быстро всем повелел оставаться на своих местах и не шуметь, сам обратившись к псу.
— След, здесь все свои. — убедительно произнес я. — Монстров с отступниками мы забили, Вин Гезин в Самуре. Хочешь, присоединяйся к нам, мы как раз возвращаемся в город. Там и найдешь своего хозяина.
Настороженные уши его дрогнули при имени родного человека. Шажочек за шажочком он начал выползать из убежища. Диковат он для собаки и недоверчив. Как и положено умному существу в магическом средневековье.
— А вот наша принцесска. — подбадривал я его. — Ну ты помнишь, она тебе собако-подружек обещала подогнать столичных у Кургана гноллов. Мясцом угощала. Награды готовила: ошейник с серебряной бляхой, копыто медведекентавра для послеобеденной, ленивой погрызки и будку палисандровую для жизни. Это всё по программе повышения рождаемости: никакого обмана!
Услышанное окончательно сломало его неуверенность.
Он затрусил к нам бодрой рысцой и, добравшись, уселся напротив меня.
