Так что следы пены, бурунчики на воде, любого авантюриста сразу настораживают.
Леда видоизменила трезубец, превратив его в шефлин, шиловидное копье ландскнехтов, подлетела к замороженному льву и в прыжке вонзила под жгутик. Лев затрясся, забился в агонии, обмяк и распластался на глыбе.
По-прежнему, погружаясь на дно.
Но я уже вытащил гордень, закрепленный за обух бугеля на топе мачты. Это снасть такая, грузы тягать. Нижний конец сетки я выкинул за борт, Леда его схватила, поднырнула под льва и одела снизу.
Я поглядел на Джиро. Он ответил преданным взором.
— Тяни, юнга. — щедро предложил ему, кидая конец троса.
Пусть Джиро тринадцать, но мышцы и силушка у него раза в четыре побольше моей. К сожалению, я своего чемпиона малость переоценил, до поверхности тушку Джиро дотянул, но вытянуть её не смог. Леда принялась отрубать ледяной пьедестал, но Аиша вынула волшебную палочку, превращая магией лёд обратно в воду и управилась за минуту.
Джиро с уханьем начал вздымать тушку, а с нами поравнялись ладьи, груженные углем из Рюьинса.
Главный мужик на них, в шерстяном шапероне (это шапка, легким движением руки превращающаяся в шарф) и сером плаще представился капитаном Бралом Хилдебрантом. Он с ходу рассыпался в любезностях перед нашим блондейшеством, благодаря за чудесное спасение.
— Это мой долг, — небрежно ответила Аиша, — вызволять своих подданных в трудную минуту. Всё ли у вас в порядке, шан Брал?
Он немного помялся, но признался в раненом на борту. Ну как раненом — челу ногу отхватило от колена. Попав в водоворот, ладью дернуло: двое несчастных с неё слетело. Одного лев сразу перекусил пополам, второй успел выбраться. Частично.
Его вынесли к нам на носилках, я добросовестно похилил калеку. Тут бы длань исцеления не помешала, но сближаться вплотную и переходить на ладью, немного не то занятие для однодневного капитана. Жить одноногий точно будет, жгутом ему ногу затянули. От вероятной инфекции своим хилом я его избавил, плюс анестезировал. Увечье не моя вина, что я еще могу сделать?
«Хотя…», — поглядев на семиметровый труп речного льва, со вставшими дыбом глазожгутиками, валявшийся на палубе, меня осенило.
Кая, поймав мои просиявшие глаза, сразу всё поняла. Опрокинула труп панцирем вниз, «вжух!», только мечуга сверкнула, как тушка льва оказалась распорота снизу-верх.
— Ты бы, ваше высочество, глазки зажмурили. — нежно попросил Аишу.
Но откуда в нашей команде слабаки, только презрительное «хе» донеслось от богини воды, играющей со своим дитем в обнимашки. Элементалька уже вылезла из воды, взобралась на бригантину, облачилась в мокасины и плащ и ластилась к принцесске. Аиша поглаживала её по волосам и шептала какая та умница. Лут, который она притащила с монстра, состоял из «Ожерелья речного льва» и двадцати золотых.
— Понял-принял, — решительно сказал принцессе, — Джиро, щипцы, зажим! В смысле помоги Кае с разделкой.
Совместными усилиями мы отсекли кишечник, вытащили на палубу и выкинули в реку. Аиша брезгливо зажимая платочком носик, смыла кровавые ошметки прочь. За кишечником нашли большой пузырь желудка, взрезали его. Первым в окровавленной прорехе показался полуразъеденный череп в слизи и желто-бурой массе. То была верхняя половина бедолаги, которого монстр сожрал. За ним шла нижняя половина. Мы их вытащили: в слизи и крови, остатках желудочного сока, я спросил у их кэпа будут ли те устраивать погребальный костер по своему моряку.
— Не смею просить вас о подобном… — начал тот.
— Услышал вас. — оборвал его. — Ваше высочество, проявим уважение к нашим славным морякам.
Она проявила, окружив обе половинки водой и заморозив.
Затем я достал из желудка речного льва ногу калеки в высоком сапоге со шнуровкой сбоку. В целом та выглядела свежей и не попорченной работой кишечника чудовища, хотя эти вот ошметки нервов и сухожилий, торчащее мясо, провоцировали рвотные позывы. Я засунул за голенище сапога полтинник золотых. После, ногу принцесса вморозила в порядочный брус льда.
— Кидай свой трос, шан Брал.
Тот закинул к нам обычную пеньковую веревку. Мы сложили лёд с частями погибшего моряка и ногой в гордень, привязали к нему веревку, перекинутую нам с ладьи.
— Тяните к себе. — приказал им и обратился к капитану. — Своего безногого вместе с оторванной конечностью, отвезете к мэтру Лорадану в Самур, первым делом. Лёд будет таять долго, дальнейшая дорога безопасна. Мэтр её пришьет обратно. За голенищем сапога монеты. Золотых точно не хватит, но передайте, что город все расходы возместит.
— А ты не рыдай. — удивился я слезам калеки. — Всё ты нам отработаешь. В мире ничего не бывает бесплатно, их высочество просто дает тебе шанс.
Хотя я ловко свалил гуманистический порыв на принцессу и услышал ожидаемые крики «слава их прекраснейшему великодушию!», сама Аиша осталась сильно недовольна. Как мы попрощались с моряками, она призналась, что мысль об операции извлечения ноги пострадавшего из желудка монстра и последующих реанимационных действиях, должна была прийти в голову ей.
— Хреново я еще забочусь о своих подданных. — ударилась принцесса в самокритику.
