— Что я зверь какой? — обиделась лисодевочка. — В оглушении валяются. Джиро пойдем, поможешь донести.
— Ваше высочество! — свалился к ногам Аиши в свою очередь, главный из группы защищавшихся. — Нет слов, чтобы выразить вам искреннюю признательность за наше спасение. Мы уже воззвали к Ангелу Тачибана собираясь дороже продать наши…
— Шан Ханилен, — устало вздохнула принцесса, — встаньте и доложите по форме, что здесь, во имя всех творцов, происходит? Но сначала отправьте троих бойцов за нашими лошадями в ста метрах отсюда по дороге.
Понимаю, мужчинкопад у ног на подиуме хорош, в реальной жизни, когда надо быстро все порешать, утомляет. Служивого принцесса знает, значит мы на правильной стороне.
Шан Ханилен повиновался, показав скорость умелого чиновника: раздал приказы и приступил к докладу. Но не один: с помощью доброго слова и световых разрядов, я нашел главного эльфа. Он как раз оттаял к тому времени. Немного подлечил бородатого детину, сказал им что лисодевочка любит пинфингер поиграть перед сном, это так успокаивает. Разумеется, с чужими пальцами. Потому в меру разумения доклад королевского сборщика налогов — а именно им оказался шан Ханилен — им следует дополнить своими репликами.
Из компиляции бодрых и точных ответов королевского мытаря, жалобного блеяния потерявшего боевой дух детины и вежливо-пафосных замечаний эльфа, временами переходивших в слезливые вскрики, выяснилось следующее.
Графа Сентенту искали упорно и настойчиво. Не только король, но вот эти ушастые живчики у ног принцессы и бородатый детина, который оказался сыном барона Кидана Эделина. А Эделин — тот самый двоюродный дядя графа Сентенты, которого последний так опасался. Значит, понаезжав в замок, который естественно ворота не открывал никому, кроме посланников короля, барон Эделин установил наблюдение за гнездом Сентенты, отправив для этих целей сына. Бородатый детина, которого зовут Арналд, со своей шайкой обосновался на тракте. Бухая в местной таверне, Арналд встретил благородных эльфов-наёмников. Закорешился с ними, встроив в свой отряд. Они ему помогли замок Сентенты взять под контроль, ночью пришив стражу.
Обосновавшись в замке, Арналд стал склонять дочку-паралитичку графа к свадьбе, насилуя местную обслугу и таская понравившиеся вещи телегами. Король же, или вернее королева, тем временем, решила сменить тактику, выслав в замок не обычных порученцев, но королевского мытаря под предлогом изменения формы налогообложения графских земель.
Тут надо сказать, что налог с аристократии взымался лояльностью и воинской силой. Но Ариша Шторморожденная придумала день королевской фамилии, где аристо скидывались золотишком в честь семьи. Затем безымянный мытарь придумал схему, по которой мелкие барончики и захудалые графья могли платить частью своего налога, взымаемого с простых сервов. Да и правда, вот ты барон с захудалой деревенькой в сто рыл. Много ты на смотр «конно и оружно» воинов приведешь? Себя если только.
Выдавая титулы, король старался свой схематоз протолкнуть. Успешно или нет, не знаю. Только если граф Сентента про такое услышал бы, будь живым сразу на уши встал бы. Обозначил себя. Как то так подумала королева, и послала шана Ханилена с поручением для пересмотра повинностей графа.
Шан Ханилен прибыл, осмотрелся, видит — беспредел в замке чинится. Если граф Сентента изменник, то Арналд будущее королевское имущество таскает. Если он убит, то король до замужества дочки Сентенты — опекун графства. Ну или за мзду, определенные договоренности опекунство барону Эделину, как ближайшему родственнику, мог бы уступить. Но до них, барон по-любому, таскает потенциальное королевского хозяйство.
Потому по всем понятиям, барон Эделин творил полную херню. Может не лично, но через сына. Женить сына барон захотел — где, блджд, доля короля⁈
Шан Ханилен так и спросил, поймав Арналда с телегой добра, вывозимого из замка. В ответ получил топором по нащёчнику шлема с криком «я новый граф Эделин!».
На этом моменте принцесса потребовала у Арналда запись супружества. Таковой документ подписывают, вступая в брак. В Самуре, например есть «Книга супружества», где вписаны горожане, состоящие в браке. Среди аристо составляют документ, который кроме женатиков, подписывают три знатных соседа и везут документ в столицу, где его прикладывают в национальный сборник супружеств. И конечно дают немного денежек королю. Если не особо из себя чего представляют. В браках между реально крутыми аристо и по соточке золотых за благословение короля и его подпись в записи отваливают.
Из сумки бородача люди шана Ханилена достали лист, на котором красовались три подписи. Одна — Арналда, а вот вторая была каракулями пьяного извозчика. Третья была подписью барона Эделина. Ну так тоже можно было, но двух еще не хватает, даже если подпись дочки Сентенты истинная.
Уяснив детали, принцесса немигающим взором окинула эльфов.
— Наёмники, застрелившие людей королевского мытаря. — зловеще произнесла она.
