Семь безликих святых полностью

– Допустим, ты права, – сказал он Роз, сохраняя твердость в голосе. – Допустим, последователи Хаоса до сих пор расхаживают по улицам, и поэтому я видел то, что видел. Но имеют ли они какое-то отношение к убийствам, или это уже совсем другая проблема?

Роз пожала плечами с такой обреченностью, какой не испытывал даже Дамиан. На ее лице читалась неуверенность, отчего она выглядела моложе.

– Понятия не имею. А жаль. Может, для начала нам стоит вернуться в Святилище и посмотреть, на месте ли еще туннель и тело?

– Хорошо, – выдохнул Дамиан. – Давай. – Какой-никакой, но все же это был план. Ему стало немного лучше. И он даже выдавил из себя слабую улыбку. – Разберемся с этим завтра?

– Разберемся с этим завтра, – повторила Роз тоном, не терпящим возражений. – А сегодня тебе нужно поспать. Пахнешь ты уже намного лучше, но выглядишь все еще ужасно.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему.

– Вообще-то, я не собираюсь спать, пока ты не расскажешь мне, что беспокоит тебя. Не думай, будто я забыл.

Роз вскинула бровь, и на миг Дамиану показалось, что она откажется. Даже после всего скажет ему, что он не имеет права знать ее мысли, и они вернутся к тому, с чего начали. Но она этого не сделала. Задумчиво покусав нижнюю губу, она взяла его за руку своей маленькой теплой ладошкой и потянула к кровати, жестом предложив ему сесть.

– Знаешь, сегодня я очень испугалась, – произнесла Роз с мрачным видом спустя, казалось бы, целую вечность. – Когда я поняла, что ты исчез, и узнала, куда именно делся, мне показалось, будто я вновь потеряла тебя. Ничего другое меня тогда не волновало. И вот о чем я думаю, Дамиан Вентури: ты ходячая катастрофа, как и я. Может, нам и не суждено быть вместе и мы будем при каждой попытке сблизиться причинять друг другу боль. Может, нам не следовало целоваться в тот вечер. – Она сглотнула. – Но правда в том, что ты мне нужен, Дамиан. Нужен, как Луна нуждается в дурацкой Земле, или что ты там по этому поводу говорил.

Дамиану показалось, будто Вселенная застыла. Или, скорее, застыл он, а мир продолжил вращаться вокруг него c неумолимой жестокостью. Стук сердца отдавался в ушах, слова Роз вторили ему. Он столько лет мечтал услышать их от нее. Даже после того, как увидел ее в морге, как заметил, насколько она ожесточилась, он не переставал этого желать. Ее слова стали бальзамом для его отчаяния. Дыханием, загасившим крошечный огонек.

Он не знал, что сказать. Нарушить этот невероятно хрупкий миг – то же самое, что проколоть легкие. Он не смог бы ими дышать. Роз никогда не была беззащитной, но ему хотелось прижать ее к своей груди и не отпускать, дабы мир не смог прикоснуться к ней.

– Роз. – Дамиан поддел пальцем ее подбородок и поднял его, заставив их взгляды встретиться. Ее глаза, большие, невозможно голубые, невольно напомнили ему о том дне, когда ее отца отправили на север. Она возникла на пороге его дома и стояла, просто глядя на него, как сейчас. Тогда он впервые увидел ее слезы. – Может, мы и будем причинять друг другу боль. Видят небеса, у нас не такой большой опыт. Но если ты хочешь, чтобы я был рядом, миру придется силком оттаскивать меня от тебя.

Роз сжала челюсти – Дамиан заметил, как дернулись сухожилия на ее шее. А после она поднесла руку к его лицу, коснувшись расплывающегося на скуле синяка. Ее пальцы были прохладными, и он, обмякнув от ее прикосновения, закрыл глаза.

– Я скучала по тебе, – прошептала она. – Скучала так сильно, что мне становилось тошно.

Дамиан обхватил ее запястье и убрал руку от своей щеки, а потом прижался губами к костяшкам ее пальцев.

– Скажи, как часто ты думала обо мне.

Роз замерла, ее взгляд скользнул по его груди, переместился к животу. Когда она вновь посмотрела на него, ее глаза сияли озорным блеском.

– Я думала о тебе каждый божий день, Вентури. – Ее ладонь в его руке сжалась в кулак. – Даже когда ненавидела так сильно, что чуть не сошла с ума, я все равно думала о тебе. Думала об этом, – она прильнула к его рту губами, наградив невесомым касанием, а потом спустилась к шее. Дамиан застыл, его сердце лихорадочно отбивало неровный ритм. Мир сузился до ее теплого дыхания, цитрусового аромата с нотками шалфея.

– Думала об этом, – пробормотала Роз ему в шею и, слегка покусывая кожу, устроилась между его ног. Провела пальцами по его животу, задержавшись под грудной клеткой. – Об этом… – ее ладони обвели каждый бугорок его пресса, пока не добрались до бедер. – И об этом.

Дамиан ощутил напряжение в паху, хотя она всего лишь просунула палец за пояс его брюк. Этого намека оказалось достаточно, чтобы жар прилил к его лицу; если бы тело не выдало его желания, с этим отлично справился бы румянец.