Надо заметить при этом, что решение о разворачивании именно атомной энергетики было для руководства страны вовсе не очевидным. Россия и так имела обширные возможности для выработки энергии. Причём представлявшейся в середине 1950‐х годов более дешёвой и уж во всяком случае – более безопасной. Практически бездонные запасы угля – раз. Разведанные запасы нефти и газа – два. Гидроресурсы на выбор: от бойких горных рек в Азии и на Кавказе в удобных для перекрытия плотинами узких ущельях до могучих водных «жил» Сибири с их сотнями кубокилометров водостока – три.
Никто, конечно, не говорит, что перекрывать Енисей или Ангару дёшево. Как и о том, что нынешние запасы нефти действительно неисчерпаемы – показалось же дно на бакинских и грозненских промыслах. Но ещё до той поры, когда будет выбрана нефть Поволжья, непременно откроется Сибирь. Там уже находят богатые бассейны.
Поэтому приходилось работать и словом – убеждать новое руководство в необходимости и экономической целесообразности развития атомной энергетики в дополнение ко всему, что есть, и всему, что ожидается найти.
И в 1955 году А.П. Александров по указанию И.В. Курчатова направил А.П. Завенягину письмо для представления правительству:
«Опыт годовой работы нашей экспериментальной атомной электростанции доказал, что задача получения электрической энергии из атомного горючего решена на практике. Атомная электростанция работает надежно, проста и удобна в эксплуатации. Степень автоматизации технологического процесса заметно выше, нежели на угольных паросиловых установках». [369, с. 32]
Естественно, Анатолий Петрович не мог ещё привести данные по экономической эффективности атомной электростанции – единственной тогда – по сравнению с угольной и тем более газовой. А относительно выработки там же оружейного плутония не имел права говорить вообще. Потому, чтобы отвести естественные на тот момент возражения, смог использовать только один аргумент: «Атомная энергетика находится в периоде зарождения. Поэтому неудивительно, что стоимость электроэнергии атомной электростанции пока что превышает стоимость электроэнергии на угольных электростанциях». [369, с. 14]
Тем не менее их совместного с Курчатовым авторитета хватало, чтобы и такая, прямо скажем, немноготонная аргументация побудила Минсредмаш устроить совещание руководителей министерства с ведущими учёными и конструкторами. Участвовал весь цвет: И.В. Курчатов, А.П. Александров, А.И. Алиханов, Д.И. Блохинцев, Н.А. Доллежаль, С.М. Фейнберг, С.А. Скворцов и другие. От МСМ тоже присутствовала верхушка – А.П. Завенягин и Е.П. Славский.
Первые представили все исполнимые проектные разработки по атомным реакторам именно для электростанций. Вторые судили с точки зрения экономичности и освоенности в производстве. Но выбирали совместно.
Первым был отобран реактор ВВЭР с обычной водой под давлением в качестве замедлителя и теплоносителя и с использованием слабо обогащённого ураном-235 естественного урана-238. Логично: это продолжение водо-водяных ядерных реакторов на тепловых нейтронах серии ВМ, что уже строятся для флота, хоть пока и не запущены.
Аналогичным образом отобрали и реактор AMБ[ольшой] с графитовым замедлителем, работающий на уране с обогащением 1,5–2 %. Здесь тоже был работающий фундамент в образе уже запущенного и нормально в целом функционирующего на Обнинской станции котла АМ, и за этим реактором стояли интересы Лаборатории «В» Блохинцева.
Оба типа реакторов конструировались в НИИ-8 Доллежаля.
Алиханов выговорил себе два тяжеловодных газоохлаждаемых реактора типа КС, работающих на естественном уране, для будущей Уральской АЭС возле Челябинска-40. И тоже обосновано было железно: на 817‐м комбинате уже работал тяжеловодный ОК-180, не без проблем, но рука была уже, что называется, набита. И как раз в 1955 году подходил к концу монтаж там же нового ОК-190. И если, как Алиханов предлагал, два энергоблока с КС дадут по 200 МВт каждый – это будет знатный успех.
Эти реакторы предлагалось делать в ОКБ 92‐го завода в Горьком.
И, наконец, разработанный в ЛИПАНе в качестве технического задания на проектирование реактор ЭГ [Энергетический Газовый]. В нём полностью освоенная уран-графитовая схема должна была функционировать с газовым охлаждением, работая на естественном уране. С ним, правда, имелось две неясности: действующего «фундамента» под этим проектом не было и непонятно, кто бы его конкретно строил.
