Дикий стиснул зубы. Со времени последнего разговора с матерью они больше не виделись, и он сам всем распоряжался. К чему привык быстрее, чем ожидал. И сейчас напоминание о том, что последнее слово все равно остается за миледи, неприятно резануло его по сердцу.
Дикий заколебался: ему захотелось показать, кто тут настоящий хозяин, тем более что все происходило на глазах Лорелеи, которая вызывала у него все больший интерес. С другой стороны, Дикий помнил, чем грозит гнев матери. К тому же за время похода проникся большим уважением к Ройле за его силу, знание гор и повадок животных, за охотничье умение и чутье на погоду, за несгибаемость, молчаливость, преданность и смелость. Устраивать сцену разбирательств перед Лорелеей не хотелось.
— Пойдем, — кивнул он, делая вид, что сам отдает это распоряжение.
Ройле повернулся и пошел в покои миледи. Лорелея двинулась следом, чувствуя спиной мрачный взгляд Дикого.
Миледи в простом одеянии сидела в кресле у стены. Окна были закрыты шторами, и свет падал так, что рассмотреть ее лицо в подробностях не получалось. Мать Воронов поразила Лорелею красотой и надменной властностью. Она снова рассказала свою историю и стала отвечать на вопросы миледи, которые та быстро и часто задавала, не давая перевести дух и пристально рассматривая эту странную чужую женщину.
— Так мой сын обещал тебе замок? — снова спросила миледи.
— Да, за то, что я спасла ему жизнь и провела через горы, — подтвердила Лорелея.
Под взглядом миледи она чувствовала себя глупой и запутавшейся, а под взглядом Дикого — голой. Это злило ее и заставляло замыкаться в себе.
— Но мой сын не может распоряжаться замками, — благожелательно улыбнулась миледи. — У него всего одна седьмая часть в отцовском наследстве. Причем состоит она не из замков и земель, ведь он служил при дворе короля и занимался военной карьерой.
— Думаю, вы поможете ему сдержать слово и заплатите мне за жизнь своего сына, — холодно ответила Лорелея. — Или вы находите эту цену слишком высокой? Мне пришлось бросить все и рисковать собственной жизнью, чтобы спасти его голову. Иначе сейчас вы бы не со мной беседовали, а читали его письмо, написанное под диктовку Бреса. Залитое кровью и слезами. С приложенными украшениями вроде отрезанных ушей… Или не ушей, а чего-нибудь более интересного.
Миледи облизала губы, и глаза ее замерцали. Она кивнула:
— Нет, я не нахожу эту цену высокой, тем более что мой сын дал тебе слово чести. Ты получишь замок и земли.
Лорелея поклонилась.
— Но только после того, как жизнь моего сына окажется в безопасности, — добавила миледи.
Лорелея пожала плечами, словно говоря, что это не ее забота.
— И еще, — произнесла миледи. — Здесь ты среди врагов.
— Я думала, если я не враг твоему сыну, то не враг и остальным, — заметила Лорелея.
— Среди врагов Лугайда, — поправилась миледи. — Еще недавно ты верно служила Бресу и даже убивала для него. Кто знает, не хочешь ли ты тут все разведать, а потом снова сменить сторону?
— Вернуться к Бресу? — вспыхнула Лорелея. — Так может говорить только тот, кто совсем его не знает. Брес никогда не простит меня, какие бы сведения я ему ни принесла. Он не умеет прощать, и я для него всегда стоила не больше, чем хорошо обученная собака или превосходный меч. Как и все остальные люди.
— Ты хорошо его знаешь?
Миледи вопросительно вскинула брови.
— Лучше, чем кто-либо, — призналась Лорелея. — Я была его телохранителем и выполняла все тайные поручения.
Миледи бросила быстрый взгляд на сына.
— Мы не знаем о Бресе почти ничего, — откровенно сказала она. — Потому ему и удалось выиграть этот бой. Эннобар был слеп и не понимал, с кем имеет дело. Нам нужно знать о Бресе все.
Лорелея ответила не сразу. Она понимала, чего от нее хотят. Как и то, что теперь, когда она бросила все ради Гордого Ворона, глупо строить из себя добродетель и отказываться предавать Бреса до конца.
— Я могу рассказать вам все, что знаю о Бресе и Лугайде. — Она снова пожала плечами. — Тем более что если вы надумаете с ним воевать, вряд ли мне удастся остаться в стороне. Не в моих интересах, чтобы вас опять разбили.
— На данный момент Бреса уже разбили мы, — не удержался Дикий, несмотря на гневный взгляд миледи.
Лорелея удивленно уставилась на него.
Миледи поморщилась и вкратце описала битву в ущелье, не вдаваясь в подробности.
— Ну и дела, — покачала головой Лорелея. — Можете мне верить — Брес теперь не полезет в ваши горы до тех пор, пока не просчитает и по полочкам не разложит все свои промахи в этом деле. И уж в следующий раз вы его так не проведете. Если что Брес и умеет, так это планировать войны и побеждать в них.
— В этот раз это умение ему не помогло, — снова встрял Дикий.
— Завтра собери Большой совет, — велела миледи. — Мы послушаем Лорелею и подумаем, что делать дальше. Заодно, может, и я вам расскажу некоторые новости. Каэрвен, проводи миледи Лорелею в ее покои.
— В какие? — уточнил Каэрвен.
— В старые покои Белого.
