– Ха-ха-ха! А говорили, что сила ничего не решит! Америус, видал? – прогремела Ферга. – Кимар его расчленил тремя ударами!
Их ликование над поверженной рептилией мигом вывело из ступора Неамару и Деоса. Только тогда демонесса, с трудом поднявшая голову, смогла вымолвить его имя:
– Деос… – ее голос дрожал.
Он окинул все еще лежащую Неамару взглядом, а потом обошел валун, нагнулся и подал ей руку. Она поднялась, и Деос мгновенно притянул ее к себе.
– Пусть так и думают, – полушепотом сказал он ей на ухо.
Не дав ей ничего спросить, Деос отстранился от Неамары и направился к остальным, чтобы праздновать победу.
Густой аромат наваристой мясной похлебки витал в воздухе. Отряд вернулся поздно, поэтому выбирать было не из чего. Все приготовленное в «Лакомом куске» уже было съедено, и даже голодному Америусу, противнику животной пищи, пришлось давиться жирным супом.
– Да перестань! – наблюдая, как эльф не может одолеть последние три ложки, ворчливо произнесла Ферга. – Зато наешься им на несколько дней вперед.
– Ему этого хватит дня на четыре, – добавил Деос, обменявшись презрительными взглядами с Америусом. Глава Вестников успел уже прилично выпить, и в его голосе вновь появились прежние сопернические нотки.
Когда к их столику подошла офциантка, Деос привалился к спинке стула и скрестил руки на груди, чтобы не мешать девушке наводить порядок.
– Могу я забрать ваши тарелки? – учтиво спросила она.
– Да, пожалуйста, – так же любезно ответил ей Деос.
Речь его стала еще более вальяжной, слова теперь непривычно растягивались.
Девушка стыдливо зарумянилась, когда услышала его голос:
– Как вам похлебка?
– Знаете, прекра-а-асно! – издевательски протянул глава Вестников. – Мой пожилой друг съел целых две тарелки, а это что-то да значит.
– Подтверждаю, похлебка – пальчики оближешь! – откликнулся Кимар. Стоявшая рядом с ним вторая тарелка предназначалась их невидимому шестикрылому компаньону. Алый бык быстро собрал пустые миски и передал их официантке.
– Благодарю, – кивнула она минотавру. – Хорошего вам…
– Постой, лапуля, – Деос поймал ее за руку. – Принеси-ка еще коньяку. Такого же, – он потряс пустым графином.
– Хорошо, – пролепетала девушка.
– Я смотрю, ты уже празднуешь победу? – недовольно произнесла Неамара, когда официантка упорхнула в сторону бара.
– Чей это прелестный голос, пьянящий хлеще всякого бренди? Золотце, – Деос поднял отяжелевшую голову, – ты к концу дня вообще стала тише воды ниже травы. Иди сюда, ко мне. Пригрею и утешу тебя в своих объятиях. Всегда мечтал покачать тебя на коленках.
– Ну ты и кретин! – взвился Америус. – Что за извращенские мысли? Совсем страх потерял?!
Сидевшие за соседними столами обернулись. Некромант сжал губы и опустился на место, поймав их взгляды.
– Между прочим, мысли самые невинные, – спокойно ответил Деос и начал выискивать что-то под своей курткой.
– Вот ваш коньяк! – раздался голос официантки. – Вам налить?
– Я сам, премного благодарен, – кивнул он ей, уже прикуривая от свечи. – Ферга, не желаешь? – предложил Деос паучихе.
– Нет, нет, не в этот раз! – быстро воскликнула она, будто боясь передумать. От графина Ферга стыдливо и при этом нехотя отвела взгляд. – Так ты точно уверена, что старик сдержит свое слово? – сменила она тему, спросив у Шивы.
– Я уверена в слове Шаусу, ашезхен, – повернулась к ней горгона. – Он соберет старейшин сегодня же, как и обещал. Остается надеяться, что они пошлют как можно больше боеспособных горгон.
На этих словах в открытое окно залетел Вейл и, опустившись на стол, оглядел собравшихся.
– Как ваши успехи, спасители мира? – закаркал он, уже подбираясь к Америусу.
– Всех, кого могли, мы собрали, – ответил хозяин. – Теперь начнем готовиться к обороне. Ты, кстати, не голоден?
– Нет, перекусил по пути всякими букашками. Чистый белок!
– Отлично. Я все хотел узнать. Хм-м… – Америус ласково почесал шею ворона. – Когда ты, Иандаэль, и ты, Вейл, впервые встретились, было похоже, что вы будто знаете друг друга.
– Ты не ошибся, – подтвердил серафим своим привычно-мягким голосом.
– Что? – встрепенулся маг. – Хотя чему я удивляюсь. Тогда объясните, как птица, рожденная в аду, могла познакомиться с представителем добродетели?
– Ты уже понял, что Вейл – птица непростая, – сказал Иандаэль.
– Да, конечно, говорящих я больше ни разу не встречал, – согласился Америус.
– Это не главная его особенность, – пояснил серафим. – Вейл не из вашего мира. Он странник, путешествующий из одного мира в другой. Таких еще называют наблюдателями. Они добровольно отказались от возможности трансформации души в добродетель и выбрали жизнь скитальцев, навечно закованных в тела птиц. Их задача – следить за важными событиями и за личностями, которые в будущем повлияют на эти серьезные мировые изменения.
– То есть ты тут, чтобы следить за мной? – покосившись на Вейла, маг изогнул бровь.
– По большей части да, – каркнул ворон.
– Как именно следить, решают сами наблюдатели, – продолжил ангел. – В основном они это делают втайне, но Вейл предпочел общаться с тобой напрямую.
