– И каким образом мы собираемся убить непобедимого врага? – брюзгливо заметила Ферга, которая устало плелась за минотавром.
– Пф! – фыркнул Деос. – Как и всех непобедимых врагов до этого.
– Я серьезно! – возмутилась паучиха.
– Хм… ни оружие, ни магия не могут его сразить. Не понимаю… – вслух раздумывал Америус.
Наблюдая за тем, как маг отчаянно ищет ответ, ангел задал ему наводящий вопрос:
– Что может убить грех Зависти?
– Не знаю… Сильное чувство зависти? – предположил черт, опередив Америуса.
– Верно, Деос, – кивнул Иандаэль. – Охваченный этим чувством Великий змей станет уязвимым.
– Отлично… – пробормотал некромант. – Мы знаем его слабое место, но как это использовать, не имеем ни малейшего представления.
– А ты вытащи свои сокровища. Вдруг змей позарится на что-то из твоего бесполезного хламья, может, зависть в нем пробудишь. Хоть прок от этого какой-то будет! – сумничала Ферга.
– Нет, нет, нет! – Деос уже покатывался со смеху. – Ты вытащи свой главный козырь – невинность. Вот где змей обзавидуется!
– Слушай, эта шутка уже стара как грешный мир, – устало протянул маг.
– Да ты только представь…
– Тс-с-с! – сердито шикнув на Вестника, Шива резко остановилась.
– Чего еще? – Деос беспокойно забегал глазами.
Несколько змей на голове горгоны настороженно вытянулись, сама же колдунья изо всех сил прислушивалась. Убедившись, что поблизости нет никакой опасности, она произнесла:
– Нет, показалось.
Болота лежали повсюду. Некоторые члены отряда начали отставать, из-за чего требовалось больше времени на привал. Особенно несладко приходилось Ферге и Кимару. Тяжелая броня заметно усложняла им жизнь. Шива продолжала всех удивлять: что являлось для нее ориентиром в этом однообразном пейзаже, оставалось загадкой. Вскоре колдунья заявила, что они уже недалеко от цели. Эта новость сподвигла Иандаэля улететь на разведку. Грехи временно остались без божественной опеки, к которой уже успели привыкнуть.
– А ты что планируешь делать после того, как все закончится? – поинтересовалась Ферга у главы Вестников сразу после того, как промочила пересохшее горло, отхлебнув из своей фляжки. – Деос! – рявкнула она, заметив его отсутствующий взгляд.
– Да, да! – оживился черт. – Что я планирую? Эм-м…
– Ты сегодня какой-то сам не свой, слишком рассеянный, – подметила паучиха, и шесть ее глаз подозрительно прищурились.
– Я просто размышлял на тему «Что может вызвать зависть у Зависти?» Тьфу! Белиберда какая-то.
– И что? – не отставала от него Черная вдова.
– Есть одна мысль, но она такая… маловероятная, – дал расплывчатый ответ Вестник и тут же вернулся к вопросу Ферги: – Вообще я удивлен, как ты оптимистично смотришь в будущее. Веришь, что мы победим в этой неравной войне?
– Не то чтобы верю, – отозвалась паучиха. – Мне просто стало интересно, чем ты займешься.
На этот раз вместо вразумительного ответа Ферга услышала рычание. Оглянувшись назад, она увидела, как Деос отчаянно пытается вытащить ногу из вязкой грязи. Схватив его за ворот куртки, она одним рывком вытянула застрявшего товарища.
– Спасибо… – устало протянул черт. – Так вот. Для начала напьюсь в стельку, возможно, уйду в запой, а потом… время покажет.
– О! Я бы сделала то же самое!
– Совсем не удивлен.
– Значит, накатим вместе! – радостно воскликнула паучиха. – И ты, Кимар, с нами! Отказ не принимается.
– Хорошо-хорошо, – захохотал алый бык. – Такое-то грех не отпраздновать!
– Вы бы лучше сейчас план обсудили! – недовольно произнес маг. – Как нам с этой змеей быть?
– Я тут подумала… сопоставила недавние события. Сила должна все решить! – громко загремела Ферга. – Вон как мы уделали Узмира! Точнее, Лимантрэ его уделала. А значит, как и первородный грех Гнева, первородный грех Зависти не устоит перед физической мощью.
– Но нам же Иандаэль сказал… – устало вздохнув, начал маг.
Обсуждение было прервано появлением серафима, который, не успев приземлиться, взволнованно выкрикнул:
– Змей ползет в вашу сторону. Все на ближайший остров! Времени очень мало.
Воины заспешили. Как назло, они очутились в таком заболоченном месте, где приходилось переправляться вброд: никаких кочек, по которым можно было бы ловко перескакивать, ни поваленных деревьев. В спешке им показалось, что ноги стали еще больше вязнуть, а вода уже местами доходила им до груди. Существо же ловко скользило по трясинным берегам, иногда шуршало, когда его крупное тело взбиралось на сравнительно сухие участки. Оно ползло удивительно резво, свободно, совсем не испытывало трудностей в передвижении. Впервые звуки шуршания травы, потревоженной водной глади и хруста ломающихся веток доносились так непривычно громко и устрашающе. Уже вдалеке проглядывался силуэт гигантской рептилии. Если бы не предусмотрительность Иандаэля, семерка стала легкой добычей для змея: стоя по пояс в болоте, попросту невозможно защищаться, тем более вести бой.
