Больше половины дня Неамара потратила на то, чтобы поставить своим собратьям по греху тактические задачи, проверить их боевую готовность и заодно повысить уровень владения оружием. За такое короткое время мало чему можно было их обучить, и опытная воительница дала новичкам только те знания, которые больше всего необходимы в сражениях такого масштаба. Это был ее личный состав – крылатая пехота, одна из ключевых сил на поле боя. В построении они шли за штурмовыми группами Чревоугодия и Гнева, и их влияние на исход битвы могло быть достаточно велико. Представители Гордыни были способны и прикрывать тылы, и вести контрнаступление, иногда и грязную игру, а именно наносить удары исподтишка и совершать обходные маневры, во время которых они могли застигнуть противников врасплох.
Перед тем как проститься со своими воинами, Неамара произнесла напутственную речь и велела им хорошо отдохнуть. Ее голос был тверд и полон уверенности. В каждом слове, как и положено, был слышен настрой истинного полководца, но в сердце зияла дыра, а в голове проносились картины страшной реальности: выживут немногие, поэтому ее обнадеживающее выступление – самый настоящий обман, ораторская уловка… Но было бы хуже, если бы в них закрался страх, так число погибших только бы увеличилось. Этим Неамара и успокаивала себя. Недалеко громыхнула извергнувшаяся из недр мощная струя гейзера, мигом вырвавшая ее из круговорота дурных мыслей. Демонесса осмотрелась. В городе в связи с предвоенными сборами царил полный беспорядок. Возбужденное многоголосие, толкотня, встревоженные лица – все это со скоростью порывистого ветра проносилось мимо нее. Тревога снова нахлынула на Неамару. Самое страшное, что большинство представителей Гордыни были готовы умирать не за идею, а за нее. И это отравляло ей душу.
– Неамара.
Она повернулась. Это был Америус, на вид сильно растерянный.
– Уже закончила с приготовлениями? – спросил он.
– Да, как раз пару минут назад.
– Что собираешься делать?
– Хотела прогуляться, да, кажется… – она вновь огляделась, – это была не самая удачная идея.
– Но здесь еще довольно-таки спокойно, – заметил он. – Хороший закуток, нет такого бешеного потока.
Неамара кивнула. Деревянные дома, построенные стена к стене, образовали небольшой дворик, в который мало кто заглядывал, кроме жильцов.
– Я хотел извиниться за вчерашнее… Я вел себя не по-мужски. В том, что тебя полюбил Деос, нет твоей вины. Глупо было обижаться на тебя.
Он говорил искренне. Неамара это видела. У Америуса всегда было все написано на лице. Сейчас на нем застыло выражение робости и бескорыстия.
– Извинения приняты, – мягко улыбнулась она. – А сам ты что планируешь сейчас?
– Честно… Пока не решил, но и не так много времени осталось до нашей встречи в «Лакомом куске».
Внезапно кто-то из толпы громко позвал его:
– Эй, Америус. Можно тебя?
– Кажется уже решено, чем будут заняты мои последние часы… – недовольно пробубнил эльф, а затем отозвался: – Да, минутку!
Прикусив губу, он сделал шаг к Неамаре. Теперь они стояли вплотную друг к другу. Он медленно протянул руки, и она отозвалась на этот жест, их ладони соединились. Америус большими пальцами начал нежно поглаживать ее кожу. Его светлый взор цепко ловил ее янтарные глаза. Редкий поступок, требующий от него безмерной отваги.
– Я надеюсь, что скоро мы сможем быть вместе каждое мгновение… Я этого хочу. Узнать тебя ближе… все твои привычки – как хорошие, так и плохие. Хочу видеть тебя перед сном, после сна, – слегка осипшим голосом мечтательно перечислял он. – Хочу приносить тебе завтрак в постель, делать вместе домашние дела, делиться впечатлениями об увиденном, о прочитанном, строить совместные планы… Хочу радовать тебя, баловать, как подобает баловать баронессу, – его губы тронула робкая улыбка. – Хочу обычной мирской жизни. В которой будем ты и я…
Слушая это, Неамара и не заметила, как на глазах начали выступать слезы. Они скапливались, готовые в любой момент побежать градом по ее щекам. Но она держалась как могла. Не время лить слезы, когда надо быть максимально собранной. Слова Америуса тронули ее до глубины души. То, что он говорил, было и ее желанием. Самым заветным желанием.
– Тогда сделаем все возможное, чтобы это осуществилось, – решительно проговорила демонесса.
Кажется, скрыть от него подавленную внутри бурю не удалось. Слишком уж ласковым сделался его взгляд, и слишком уж полон он был переживаний.
– Обязательно, я всегда тебя прикрою. Помни это, – сказал он и отпустил ее руки. – Увидимся сегодня вечером. – Прикрыв глаза, он поцеловал Неамару в лоб с какой-то особой бережностью и поправил выбившуюся прядь волос, невольно втягивая ее сладковатый аромат.
– Неамара!
Демонесса вздрогнула от знакомого женского голоса. Она остановилась, пытаясь отыскать Фергу в этой жуткой давке. Это было не слишком разумно. Вскоре Неамару вытеснили к ряду кузниц, в которых сейчас работали исключительно представительницы Чревоугодия. Именно оттуда ее и окликнула соратница, контролирующая работу своих сестер – Черных вдов.
