– Неамара, мне сложно представить, насколько тяжело выступать против своих. Возможно, многие из них тебе были особенно близки, а часть из них находилась в твоем подчинении. Но прошу, – взмолился эльф, – верши свое дело не колеблясь! Все, кто на твоей стороне, уже здесь, с тобой…
– Америус, поверь, моя рука не дрогнет, – заверила его огненная воительница. – Либо они, либо мы. Не время для сомнений.
– Хорошо, – выдохнул он. – Я бы обнял тебя, если бы не клинки… Сама понимаешь.
Раскатистым эхом раздалось карканье ворона. После показался и сам Вейл, лавирующий между костяными наростами узкой расщелины.
– Они тут… – мрачно проговорил Америус. Темный маг вытянул руку вперед, на которую ловко приземлился ворон. – Вейл, – поприветствовал его Америус.
– Хозяин! Как ваше ничего? – спросил ворон с такой веселой интонацией, будто они, как в старые добрые времена, собираются мирно пить чай.
– Особенно скверно, – честно признался маг. Он долго не отводил глаз от ворона, а тот вертел головой, угадывая мысли опечаленного Америуса. – Их построение не изменилось?
– Нет, все так же, повторяю по порядку, – произнес Вейл задорным голосом, которым обычно рассказывал анекдоты, – первыми на убой идут пышные парни с паучьими лапами, вторыми – сородичи блистательной огненной госпожи вперемешку с лучниками, а дальше уже все остальные, кого смогло припахать Его Темнейшество. Сам Властелин всея адских владений замыкает шествие.
– Даэтрен явно не намерен подставлять свою голову… – проворчал Америус.
– И правильно, нам он нужен живым, – напомнила Неамара. – Хорошо, что он вообще сюда явился.
– Даэтрен не мог пропустить такую сладкую расправу. Ты как будто не знаешь его натуру.
На последнем совещании семерке удалось убедить членов совета, что Темный Властелин должен попасть в их руки целым и невредимым. Новый правитель Гордыни будет ничуть не лучше и продолжит притеснять Бастион, поэтому они должны заставить Даэтрена капитулировать и с позором вернуться в свои владения. Ведь если он умрет, то все, что они преодолели, станет бессмысленным. Стоит Даэтрену, первородному греху Гордыни, пасть, на его смену тут же явится его новое воплощение, а память всех здешних обитателей сотрется и смысла в сражении и множественных потерях не будет никакого. Все должны помнить об этом событии, а главное, ошеломляющая весть о том, что сам Владыка проиграл войну остальным грешным народам, должна разнестись по всему Темному миру.
– Надо следить, чтобы Даэтрена не сильно потрепали, – сказала Неамара Америусу.
– Ох, я-то послежу… С удовольствием его подлатаю по старой дружбе. – Чувствовалось, что эльф мечтал увидеть сраженного Даэтрена, с таким ликованием и с примесью злобы он это произнес. Потом маг вновь переключил свое внимание на ворона, и взгляд его вновь сделался горестным. – Вейл, хотел тебе сказать… Я благодарен тебе за все. Ты стал мне лучшим другом, во многом я опирался на тебя. Знай, что я ценю то время, которое мы провели вместе.
– Ты чего это? – воскликнул ворон. – Война еще не началась, а ты уже списываешь себя со счетов?
– Это на тот случай, если я уже ничего произнести не успею.
На этом их разговор был вынужден завершиться. Вражеское войско пробралось в глубь ущелья. Под ногами хрустели ломающиеся кости. Их возгласы, звон кольчуг и лязг оружия в ущелье звучали вдвое громче. Бастион свободы терпеливо выжидал. Секунды ощущались минутами, минуты – часами… Слух Неамары улавливал все: как черт справа стал быстрее прежнего слезно просить Всевышнего о помощи, как кто-то внизу вполголоса подбадривал растерявшегося товарища, как Америус до скрипа сжал посох. Ее чувства и рефлексы всегда подобным образом реагировали на приближающуюся угрозу. Сквозь пламенную стену было видно первых смельчаков – тех немногих Каракуртов, которых выделил Даэтрену прижимистый Юсхен, правитель второго пещерного государства и заклятый враг Черных вдов. Еще пара шагов, и начнется…
