После вынужденной остановки путники продолжили путь. Пока воины раздумывали над значением переданного Шивой сообщения, они не заметили, как взошли на лестницу, больше напоминающую очередное защитное сооружение. Ступени вели на мост, пролегающий над самым широким рукавом лавовой реки. Хоть мост и был достаточно высоким, его полотно все равно раскалилось. Быки, менее восприимчивые к боли, шли по настилу уверенно и даже расслабленно, представители других грехов разве что не кричали на каждом шагу. Хелин сразу воспользовалась своей способностью и телепортировалась на другую сторону, ангел продолжал переправляться с остальными, превозмогая неудобства со всеми наравне, другие члены отряда могли лишь ускориться.
– Слушайте, совсем забыл, что для таких, как вы, есть специальные повозки, – неловко произнес Кимар и показал назад на закрытые стойла под лестничным проемом. Там со скучающим видом жевали листья трацинопсы, имеющие что-то общее с носорогами из царства смертных.
– Ты нашей смерти желаешь, – пыхтя прорычал ему маг. После секундного замешательства он все-таки сиганул вперед, когда понял, что больше половины пути уже пройдено.
– Ты просто потешаешься над нами, – вприпрыжку погнался за эльфом черт. – Ну, признайся же!
– И в мыслях такого не было! – возмутился минотавр, догоняя убегающих.
На безопасном участке, а именно на втором лестничном спуске, команда остановилась, чтобы передохнуть. Кажется, деревянные подошвы сандалий Шивы задымились. Сама горгона сохраняла показное хладнокровие, хотя ее расшатанные нервы дымились не меньше.
– Геенна! За что же мне такие испытания, – взвыла паучиха, финишировавшая перед Кимаром.
– И даже освежиться негде, – удрученно напомнила Неамара. Воительница поправляла золотистую ленту, удерживавшую ее непослушную копну в увесистой от пота косе.
– Если останетесь тут ночевать, то найду для вас воду. Обещаю, – обнадежил их бык.
– Ловлю тебя на слове, – прищурившись, произнес Деос, наведя на Кимара палец.
Поток лавы, над которым прошли по мосту воины, условно делил город на западную и восточную части. Крепость располагалась на восточной стороне Огстарда, и отряд медленно подбирался к ее монолитным стенам. Чего не ожидали воины в этом городе, так это отсутствия открытой неприязни к представителям других культур. Лишь изредка кто-то бросал на них взгляд и после терял всякий интерес. У них даже возникло ощущение, что они для воинственного народа пустое место – обычный сброд, прибывший поглазеть на знаменитую столицу как туристы. Несомненно, это было им на руку – в конфликты ввязываться не хотелось. На подходе к крепости Кимар, уже бывший в курсе намерений своих боевых товарищей, задал им вопрос:
– Что, по-вашему, должно заставить Боруга принять ваше предложение?
– Думаешь, на давних разногласиях Гнева и Гордыни не получится сыграть? – спросила у него Неамара, уже спотыкавшаяся от усталости.
– Этого может быть недостаточно.
– Неужели жажда мести не подстегнет Боруга примкнуть к Бастиону свободы? – удивился Америус.
– Это возможность лишний раз сократить ненавистный вам род, – подсказал Деос.
Древний минотавр тяжело вздохнул:
– Боруг не так прост, как кажется. Он хоть и идет на поводу у собственной ярости, но также и довольно тверд в своих убеждениях. Пустить соплеменников в расход ради чужих идей… Это не в его стиле. Мы по-другому понимаем свободу, вы же сами знаете. Цель для него может показаться, мягко говоря… странноватой, недостаточно весомой. Тем более если Даэтрена и победят, то это сделает не он лично. А мы особенно ревностно относимся к славе и делить ее ни с кем не хотим.
Бойцы смолкли, раздумывая над словами Кимара. Подниматься стало труднее, лестница все круче уходила вверх.
– Вы же поклоняетесь огню так же, как и мы, – заговорила демонесса, учащенно дыша. – Единственное общее между нами.
– Так… – протянул бык, пока не понимая, к чему она клонит.
– Вечный огонь может сойти за знак, благословляющий союз между нами и вашим народом? – продолжила Неамара.
– Вечный огонь? Постойте… – растерялся Кимар и перешел на шепот: – Тот, что был у твари Сагелиоса на последней фазе?
Неамара остановилась, с лязгом выдернув клинки из ножен. Странного вида пламя окутало их лезвия.
Показалось, что в этот момент минотавр перестал дышать, будто боясь осквернить своим богомерзким, недостойным дыханием священную реликвию.
– Но… как? – проронил он.
В этот миг Хелин незаметно подкралась к быку и застыла напротив пылающих клинков демонессы. На безжизненном лице заклинательницы заиграли холодные блики. Получив возможность рассмотреть это явление во второй раз, она не упустила случая высказать свое мнение.
– Вечный огонь, – неторопливо произнесла Хелин. Призрачный ветер, обдающий ее с головы до ног, наводил приятную иллюзию холодящего дуновения, на деле же стояло абсолютное безветрие. – Он несет созидательный свет, несмотря на свои разрушительные свойства. Уравновешивает закон и анархию, благочестие и нечестивость.
