– Еще одно слово этого хлюпика, и я спущу на него собак! Они как раз любят кости погрызть, – пригрозил Боруг.
– Мы от…
– Замолчи! – резко потянул его за плечо Деос, шипя.
– Да пошел ты! – огрызнулся Америус и сбросил его руку.
– Да что там происходит! – разъяренно пробасил вождь. – Твои красивенькие самки сейчас передерутся прямо у тебя за спиной, уйми их, пока я этим не занялся.
– Не заставляйте меня устраивать публичную порку! – рыкнула на них Неамара.
Черт и маг покорно застыли, Боруг довольно усмехнулся:
– Отлично. Правила просты: от каждой стороны выступает по трое бойцов. Драться до победного. Сдаваться нельзя, проигравший расстается с жизнью. Никакой магии. Если все-таки решишь взять своего остроухого кавалера, то пусть помнит, что для него это будет рукопашный бой, или если уж хочет, то может отмахиваться своей палкой, не велика разница. Ты можешь использовать свои клинки, но никакого огня. Если нарушите правила, отправитесь следом за проигравшими – в жерло вулкана. Бои воспевают физическую мощь Узмира, применение любых ухищрений осквернит его память. Все понятно?
– Предельно ясно.
– Значит, до встречи на состязаниях.
Неамара кивнула и развернулась к выходу. Они уходили под многочисленными взорами: в одних был интерес, в других предвкушение, в третьих преждевременное ликование. Выбравшись из крепости, воины наконец смогли выдохнуть. Единственным, кто никак не мог отойти от общения с воеводой, был Америус, который весь обратный путь с укоризной смотрел на огненную воительницу.
– Что? – не выдержала она.
– А ты не догадываешься? – вскипел маг. – Ты только что подписала себе смертный приговор, как, впрочем, и я себе, потому что буду выступать с тобой, можешь даже не спорить.
– Боруг вполне понятно намекнул – тебе там делать нечего, – заявила предводительница.
– Меня не волнует, что он там сказал! – воскликнул эльф.
– Образумься! Тебя сотрут в порошок в первой же схватке, – поддержала Неамару Ферга.
– Да вы все будто сговорились! – вскрикнул Америус и ускорил шаг.
Бык, с печалью наблюдающий, как некромант нервно обгоняет членов отряда, обратился к демонессе:
– Неамара, для меня будет честью представлять тебя на боях.
– Спасибо, Кимар, – с выражением глубокой признательности промолвила девушка. – Я очень ценю твою поддержку, но у меня появился другой план.
– Вот как! – удивился минотавр.
Демонесса повернулась к паучихе:
– Ферга, ты готова выступить со мной?
– Кем я буду, если откажусь от такого развлечения! – довольно оскалилась Черная вдова. – Мой щит прикроет тебя!
Неамара благодарно качнула головой, затем продолжила:
– Шива. Ты уверенно ведешь себя в ближнем бою, и твой опыт, полученный в гладиаторских боях, нам бы очень пригодился. Присоединишься к нам?
Змеи на голове горгоны замерли, лицо девушки выразило потрясение, но исчерпывающий ответ все-таки прозвучал из ее уст:
– Присоединюсь.
Демонесса улыбнулась ей, не будучи достаточно уверенной в этом выборе. Деос, словно почуяв это, озвучил переживания предводительницы:
– Бутончик? Не сомневаюсь в навыках нашей колдуньи, но все-таки не ее это дело. Ну… не место ей в авангарде.
– Хах! – обрадовался бык. – Зато представляю реакцию Боруга, когда он увидит, что вы выставили одних женщин! Вы бросите ему настоящий вызов, разорвете все шаблоны и опрокинете незыблемые основы Гнева в бездну! Вот, значит, в чем заключается твой план? Одобряю.
– Кажется, старик, ты этим тут и занимался, судя по речам Боруга, – по-доброму усмехнулся черт, – ломал систему.
– Пытался что-то поменять… да толку-то?! – развел ручищами Кимар.
Сбоку от древнего воина появился Иандаэль, и его мягкий взгляд странным образом затеребил глубины души минотавра.
– Ты сделал куда больше, чем думаешь. Немногие реформаторы доживают до плодов своего дела. Ты заложил фундамент, а дальше лишь вопрос времени, – сказал серафим.
– Эм-м… – растерялся минотавр. – Реформатор, конечно, сильное заявление, но благодарю, праведный господин.
– Иандаэль, – поспешил исправить его ангел, качнув массивными крыльями.
– Да… да… – протянул бык.
– А кто была та девушка, стоявшая рядом с Боругом? – вдруг спросил Деос, приблизившись с другой стороны к минотавру.
– Одна из его жен, Лимантрэ, – ответил Кимар, – пользующаяся у него наибольшим авторитетом – фаворитка, так сказать. Заметили же, что она помогает ему советами? Все об этом уже догадываются, а женщины у нас до сих пор лишены слова. Абсурд, одним словом!
– А сколько у него жен? – спросил Вестник, пытаясь сам вспомнить.
– Четыре, – помог ему бык. – И да, статусные и состоятельные мужчины у нас имеют на это право.
– Дикость, – в голосе Америуса были слышны брезгливые нотки.
– И ты не воспользовался этой возможностью? – в интонации черта улавливалось знакомое озорство.
– Деос, я от одной женщины стольких бед нахватался, что после отношений с ней всю оставшуюся жизнь ходил в холостяках, а тут несколько… Узмир меня сохрани! – воскликнул минотавр.
– Ха-ха! – Черт громко рассмеялся и мечтательно произнес: – Но все-таки эта его жена горячая штучка…
