– Пф… Все тебе надо разжевывать. – Деос вальяжно закинул ногу на ногу, а затем облокотился на спинку стула Америуса и произнес в нескольких сантиметрах от его лица: – Я это делал, чтобы ты перестал прятаться за стеной, проявил свои чувства, наконец. Пытался вывести тебя на эмоции. Помочь тебе, дураку, хотел! Теперь понятно?
– Отличная помощь. – Америус отпихнул его, и черт вернулся в прежнее положение.
Представитель Блуда прикурил от ближайшей свечи и только после нескольких затяжек снова заговорил:
– Поначалу я пытался обратить внимание Неамары на себя, но безрезультатно. Это был вызов, мало кто мог устоять передо мной, а тут такое. Я хотел влюбить ее в себя и загорелся целью увидеть горечь на твоем лице, когда мы бы открыто наслаждались обществом друг друга. Не подумай, что Неамара стала бы жертвой моей корыстной игры, все было бы по-настоящему. Мне она очень нравилась, и сейчас, признаться, тоже, но я оказался не таким везучим, как ты. Я почти сразу понял, что победа за тобой. А ты, как слепой, блуждал в потемках и ничего не замечал. После того как ты пропал, я бывал у нее. Траур, который Неамара носила, был нестерпим для меня. И я, маячивший перед ней, такой близкий и доступный, не подошел ей даже в качестве замены, чтобы временно притупить боль. Мы все тогда и решили – между нами дружба… Дружба, чтоб ее! Твое природное очарование обскакало мою природную соблазнительность.
Америус, выслушивая эту тираду, забыл, как дышать. Он не находил, что ответить, и решил сменить тему:
– Раз ты предлагаешь мне помощь, то, видимо, уверен, что у нас есть надежда на будущее? Думаешь, мы переживем сегодняшний день?
Выдув дым в потолок, Деос повернулся к нему с непривычно серьезным лицом:
– Первый урок – пессимисты не нравятся женщинам. Это же Неамара, в конце концов! Напоминаю, к ее плечу протянута божественная длань, она часть великого плана, у нее особые прерогативы. Уверен, для смерти путь к покорительнице первозданного огня отрезан, по крайней мере, на срок нашей великой миссии.
Темный маг ненадолго погрузился в мысли, а информатор решил развлечься выпусканием колец дыма.
– Слушай… – начал Америус, наблюдая за его ровными колечками, которые быстро расплывались. – Я хочу оставить все наши разногласия и обиды в прошлом.
– Их никогда и не было. С чего ты взял? – Вестник удивленно пожал плечами. – Хочешь вывести наши натянутые отношения на более стабильный уровень, так и быть. Но не думай, что я перестану время от времени насмехаться над тобой.
– Ладно, – согласился эльф и, чтобы унять дрожь в голосе, откашлялся в кулак, а после произнес: – Теперь я готов выслушать твои советы.
На лице Деоса появилась довольная улыбка.
– Тогда начнем с азов, мой безнадежный ученик.
– Что вы тут такое обсуждаете? – прозвучал вопрос в хорошо знакомом им начальственном тоне.
Алчность и Блуд воззрились на демонессу с ошеломленным видом – ее появление застало их врасплох. Деловито опершись двумя руками о столешницу, Неамара нависла над двумя собеседниками. Дыхание воительницы было порывистым и шумным, а тело покрылось потом за время интенсивной тренировки. Уж слишком состояние Неамары напоминало кое-что другое, о чем они говорили с Деосом, и это затуманило голову Америусу. Он держался бесстрастно, пытаясь прогнать постыдную ассоциацию. Стул под ним пискнул, и Деос не смог больше прятать истинные эмоции, разразившись громким смехом.
– И когда это вы успели подружиться? – с подозрением спросила Неамара.
Тут в зал ввалилась паучиха, еще более мокрая, чем Неамара. Защитница обновила свой боевой раскрас, намалевав его на липкой коже с грязными пятнами, которые появились во время путешествия по вулканическим угодьям.
– Все прохлаждаетесь? – спросила она, грузно опустившись на стул.
Америус выдохнул, мысленно поблагодарив Фергу за то, что появилась вовремя.
– Накаляемся скорее, – елейным голосом произнес черт. – Жаркий климат располагает к жарким темам. Кстати, о жарких темах… – Вестник перевел взгляд с Черной вдовы на арку, в которой показалась третья участница грядущих боев.
Внешний вид Лимантрэ сильно изменился. Она облачилась в тяжелые, отливающие темной бронзой латы, идеально сидящие на ее фигуре. Местами броню покрывала изящная чеканка, узоры которой можно было рассматривать как произведение искусства. Неизвестный мастер постарался на славу. Из-за спины на уровне бедер выглядывал двуручный молот с внушительным клювом, висевший в специальных креплениях. Такой выбор оружия говорил о недюжинной силе его владельца и вызывал глубокое уважение, тем более когда им была женщина. Голову Лимантрэ прикрывал шлем, из которого торчали ее причудливо завернутые рога.
– Где остальные? – спросила Неамара.
– Стоят у входа, – ответил Кимар. – Хелин хвастается Шиве купленными сувенирами.
– Будто Шиве есть до этого дело, лучше б мне показала, – насупился Деос.
