– Женщины гневного рода, я обращаюсь к вам! Восстаньте против несправедливости! Восстаньте против рабского к нам отношения наших же мужчин. Вы вольны быть теми, кем хотите быть! Вы вольны сами выбирать себе мужчин! Никто не вправе диктовать нам условия! Никто не вправе распоряжаться нашими жизнями!
– Довольно, пока лично не порешил тебя! – взревел Боруг.
Лимантрэ победно улыбнулась и, надев шлем, вернулась к соратницам. Вождь проводил ее презрительным взглядом и огласил имена их соперников:
– Было слишком много желающих сразиться против чужачки, поэтому пришлось выбирать. Против вас выступят двенадцать лучших команд, и первыми, кого я хочу пригласить, будут воины из касты «Рыдкерд»: Нодгур, Гирард и Падвог.
– Позиция два. Стиль «Д», – услышав имена соперников, прошептала соратницам Лимантрэ.
Девушки поменялись местами. Теперь Ферга была чуть впереди, слева от нее Неамара, а справа Лимантрэ. Трое воинов из касты «Рыдкерд» появились на площадке, обнажая секиры. Отряд Неамары последовал их примеру. Гонг возвестил начало боя, и минотавры ринулись к центру арены с трех сторон. Каждый из них выбрал по сопернице и уверенно направлялся к ней. Прозвучал первый гулкий удар: Ферга выставила щит вперед, отразив натиск быка. Он отшатнулся, но устоял и готовился к новому замаху. У противника Неамары атака вышла не столь успешной – его секира со свистом разрезала воздух. Демонесса отскочила в сторону и, оставив врага позади, мигом очутилась за спиной оппонента Черной вдовы, который тщетно пытался пробить ее заслон. Неамара вонзила клинки в шею крест-накрест, с услилием надавила на них и сместила к позвонкам, соединив рукоятями. Минотавр был обезглавлен, и его тело, еще простояв так какое-то время, свалилось на землю. Лимантрэ отвлекала своего оппонента оборонительными приемами. Минотавр был уверен, что после череды его мощных атак жена вождя неминуемо окажется на земле, но она сдерживала ожесточенный штурм. Его голова полетела следующей. Единственный оставшийся в живых противник схлестнулся с Фергой. Он бежал к ней, выставив свое мощное, закованное в железо плечо как таран. Черная вдова упала. Он целился ей в голову, но его секира ударила по щиту, которым успела прикрыться Ферга. В это время ему в висок прилетел удар молотом и размозжил ему череп. Последний воин из касты «Рыдкерд» пал. Лимантрэ, убрав оружие за спину, подала руку Ферге, и та быстро поднялась на ноги.
На арене тут же закопошились минотавры, стаскивающие тела к жерлу вулкана. Недавно уверенные в своей победе трое быков сгинули в Узмировой пасти.
Публика молчала, явно не ожидавшая такого исхода. Воительницы же пытались отдышаться до появления новых соперников. Боруг недовольно произнес:
– Следующими выступят лучшие представители бригады «Гаудстаб», числящиеся в рядах армии Гнева.
– Позиция четыре. Стиль «А», – вновь дала подсказку Лимантрэ.
Девушки быстро перегруппировались: за спину Черной вдове зашла Лимантрэ, а Неамара осталась стоять в стороне. Воины бригады «Гаудстаб» показались на арене. Эта троица, в отличие от прошлых участников, не разошлась по площадке, а держалась вместе. Тот, кто в центре, был на несколько шагов впереди остальных. Минотавры стремительно приближались к противницам. Ферга двинулась им навстречу. Бык, который был по центру, замахнулся молотом и, даже не успев сообразить, очутился в лежачем положении. Паучиха, вместо того чтобы обороняться, сделала ему подсечку, резко упав на бок, и подтолкнула запнувшегося врага вверх выставленным щитом. Он перелетел через него вперед, распластавшись по земле. Там быка добила молотом Лимантрэ. В этот же миг на поднятый паучихой горизонтально щит, как на трамплин, прыгнула Неамара и, оттолкнувшись от него, сделала сальто навстречу подбегающим к Ферге быкам. В полете, находясь вниз головой, она вонзила им клинки прямо между рогов. Когда демонесса приземлилась, минотавры уже припали на колени, а затем завалились вперед. Выдернув из их голов клинки, Неамара вернулась к соратницам.
В толпе начали настороженно перешептываться. Только возбужденный голос Деоса был отчетливо слышен:
– Черт возьми! Это было потрясающе. А говорят, в сражении нет ничего красивого. Если это не искусство, то что тогда?!
