К счастью, зияющая дыра оказалась не тупиком. Это был самый настоящий тоннель, в который без раздумий завернули воины, гонимые палящим зноем. Им даже почудилось, что тут дует прохладный ветер, но в состоянии горячечного бреда, в котором они пребывали, могло привидеться и не такое. В проходе было темно, и Америус осветил пространство посохом, а Деос тем временем передавал фляжку с водой. Скоро выяснилось, что тоннель длинный, они шли по нему четверть часа. Нарастающий рокот то появлялся, то пропадал. Вдалеке забрезжил свет. Они вышли в просторную пещеру с высоким, сужающимся кверху потолком. Посередине возвышалась вытянутая скала, почти упирающаяся вершиной в подземный свод. Ручьи лавы тут текли вдоль стен пещеры.
– Там еще один проход, – крикнула Шива, указав пальцем на брешь в стене.
Воины, не мешкая, отправились к ней, но когда были уже на середине пути, вдруг резко содрогнулась земля. Секундное замешательство, и отряд уже бежал, несмотря на то что почва прыгала под ногами и сохранять равновесие стало труднее. Их страшила участь остаться погребенными в недрах вулкана. Но спастись бегством не удалось: перед ними из-под земли выросли глыбы, перекрывшие единственный выход.
– Говоришь, значит, и не такое дерьмо случалось… – Лимантрэ повернулась к Деосу. Тот нашел в себе силы выдавить беспокойный смешок.
Не успели они выпрямиться, как земля вновь пришла в движение. Мелкие камни начали подпрыгивать, предупреждая о приближении новой беды. Раздавшийся грозный рокот, до этого отдаленный, теперь прозвучал прямо из середины зала, а за ним последовал резкий треск и грохот обвала. С нарастающим волнением отряд наблюдал, как вытянутая скала оживала и меняла свою форму.
– Это что еще за чертовщина? – выкрикнул Америус, увидев, что у скалы появились руки и ноги. По телу каменного существа, будто кровь по венам, поползли потоки лавы. Магма быстро заполнила пустоты на месте глаз. Зал окрасился ярким заревом. Грозный рокот, точнее, рев, повторился куда протяжнее и громче.
– Это бык, да… Точно, огромный вулканический бык, – растерянно пролепетал черт.
– Спасибо, что пояснил, Деос, – саркастически процедил эльф.
Кимар вдруг вздрогнул, словно от удара, – он понял, кто это, и склонился, поспешно прижимая руку к груди.
– Узмир… – с благоговением произнес древний воин.
Следом за Кимаром на одно колено опустилась Лимантрэ:
– Великий бог войны. Во плоти…
– Думаю, это плохая идея, – насторожился Америус, наблюдая за действиями представителей Гнева и гигантом, замершим на месте и все больше раскаляющимся изнутри.
– Он ждет боя. Достойного боя, – возвестил Иандаэль и снял нимб, который тут же распался на два клинка, похожих на клинки Неамары, только горели они слепящим божественным светом.
Словно в подтверждение слов ангела, Узмир подошел к стене и, сжав крупный каменный отросток, сдавливал его, пока в руках не появилась идеально ровная, словно только что выкованная, секира. Воины вынули оружие, когда поняли, что битва неизбежна. Кимару пришлось привести в чувства Лиматрэ, которая все еще продолжала воздавать почести ожившему идолу.
– Вставай, восславим его, как подобает восславлять бога войны.
– Всеотец, не оставь меня в этот трудный час. – С этими словами Иандаэль взлетел и закружил вокруг Узмира.
Каменный минотавр начал размахивать своим двуручным оружием, пытаясь отогнать проворного ангела, чьи божественные клинки звонко ударяли о непробиваемый доспех. Погибельный для грешных созданий нимбовый свет не причинял ему боли. Великан был неповоротлив, но его сила несла смерть всему, на что обрушивалась. Секира крошила камни вдребезги, минотавр крушил все, возле чего недавно парил серафим. Копошащихся где-то внизу воинов бык даже не замечал. В какой-то момент его охватила ярость. Он заметал секирой во все стороны, и под удары попали сразу несколько бойцов. Кимару слегка досталось от каменных осколков, а вот Фергу Америусу пришлось возвращать к жизни. Черная вдова выставила щит, и он принял весь удар, из-за чего Фергу вдавило в землю, и ее же защита раздробила ей грудную клетку. В конце концов секира задела и ангела, который с грохотом впечатался в стену и мягко с нее упал, с трудом помогая себе крыльями, чтобы еще больше не ушибиться. Америус сразу побежал к нему, но Иандаэль быстро поднялся и крикнул эльфу:
– Не трать свою магию на меня! Мне она причинит лишь вред.
Неамара временно заменила ангела. Первозданный хаос, окутывающий ее клинки, как и нимбовое сияние, никак не воздействовал на вулканического колосса. Тогда она начала искать уязвимые места в его каменном теле, так сильно напоминающем своим устройством гневную стадию Совершенного греха – некогда самого могущественного врага, поверженного семеркой. Вот только этот бык не обладал огненным дыханием, внутри его равномерно текла лава, и никаких лазеек для своего клинка Неамара не находила. Вспомнив, где находилась трещина в броне у родственного Узмиру дракона, демонесса хотела подлететь к минотавру ближе, вот только подобраться к его груди было равносильно самоубийству.
