— В том-то и загвоздка. После звонка он как сквозь землю провалился. Мне переслали материал на него. Преподавал в поселке два года. Жил одиноко, родственников не имел, не женат. Страдал ожирением, но без вредных привычек. Обитал в отдельной избенке на краю села. Был замкнутым, тихим, учил детей, нигде не был замешан. Сторонился людей, даже с родителями встречался только на собраниях. Очевидно, стеснялся своего веса.
— Погодите… — прервал майор. — Страдал избыточным весом?
— По данным, на момент исчезновения весил более ста сорока килограмм.
— А слово «чревоугодие», произнесенное зловеще в трубку, не могло быть связано с его весом?
— Вот это вам с Сарычевым и предстоит узнать. Всю информацию получите на месте. Там вам в помощь прикрепят местный участок. Билеты на скоростной экспресс получите в кассе — поедете инкогнито. С Ленинграда — на электричке. К вечеру будете на месте. Ну, а на станции вас встретят.
И, наказав выходить на связь, полковник Вдовин отключился.
Спустя два часа, прихватив в дежурной комнате оставленные им вводные данные, оба сыщика налегке отправились на вокзал.
Теперь им предстояло новое расследование.
После пересадок и почти дня пути, их встретили на станции. Сам поселок располагался в стороне от путей, и когда они переступили порог местного участка, начальник отделения, угостив чаем, сразу приступил к делу.
— Звонок поступил три дня назад. Звонивший незнакомец пригрозил, что убьет учителя. Но никаких мотивов не объяснил.
— Совсем никаких?
— Лишь короткая фраза и это странное слово в конце.
Павлов мельком обвел взглядом кабинет. После дороги оба были измотаны, но приходилось вникать в каждую мелочь, чтобы не посрамить честь столичных сыщиков, о которых ходила настоящая слава.
— Звонок проследили?
— Однозначно звонили с вокзала из автомата, — пожал плечами капитан. — Узловая станция, а это сотни пассажиров: ежедневные пересадки, электрички, скорые поезда. Кто угодно мог воспользоваться автоматом. Наши местные жители привязаны к коммутатору, так что сразу бы выяснилось. А тут сплошной тупик.
— Продолжайте.
— После странной угрозы к домику учителя пошёл участковый. По его словам дверь закрыта на висячий замок. Следовательно, внутри никого. Это было три дня назад. С тех пор об учителе ни слуху, ни духу.
— Обыскали всю округу, — вставил дежурный сержант. — Опросили соседей и родитлей учеников. Занятия-то прекратили, преподавать некому. По их словам учитель никогда никуда не отлучался. Посылок с письмами не получал. Изредка навещал магазин, но продуктов покупал мало. Это и ставило в тупик всех, кто его знал.
— Ожирение имеете в виду?
— Так точно. При его весе, он как минимум должен был навещать магазин раз в неделю. Но ходил редко. И то по мелочам.
— У нас сотрудников в поселке — раз-два и обчёлся, — добавил капитан. — Сегодня четвертый день как школа простаивает. Нигде ни следов, ни зацепок. Вот мы и позвонили с утра вашему полковнику Вдовину.
Слушая капитана, Павлов отдал указания позвонить в столичный архив криминалистики, узнать похожие исчезновения за последние месяцы. Костя сел за телефон.
— Но ни это главное, — на миг прервался капитан. — Тут уже мистикой попахивает.
— Да? — вскинул брови майор. — Интересно.
— Судите сами. Учитель въехал в избенку два года тому. Рекомендации были сплошь положительные. Но при его первом знакомстве он весил как обычный человек. Сорок лет — семьдесят килограмм. А толстеть начал буквально на глазах после череды непонятных с нашей точки зрения случаев.
— Каких? Костя, оставь пока телефон. Записывай!
Младший помощник отдал указания в трубку, взял блокнот.
— Дело в том, — с какой-то загадочностью начал капитан, — что вначале у него пропала собака.
— А была еще и собака?
— Да. Во дворе, в будке. Прежние хозяева, подавшись в Ленинград, оставили пса соседям. Когда вселился учитель, пес быстро привязался к нему.
— И что?
— Спустя три месяца пса нашли… обезглавленным.
— Что-о-о??? — подался вперед Павлов. — А вот с этого момента поподробнее, товарищ капитан!
Начальник отделения как-то сконфуженно глянул исподлобья.
— Точнее, в кустах за оградой валялась отсеченная голова. Самой туши не было. Отсеченная одним махом, будто казачьей шашкой. — Начальник отделения помедлил. — Но и это еще не все.
Оба столичных сыщика уставились на капитана.
— Следом за собакой хозяина пропали еще два поселковых пса. На этот раз голов не обнаружили, зато в сточной канаве валялись гниющие останки внутренностей. Снятые как чулки шкуры и хвосты. По поселку поползли зловещие слухи. Бабки на базаре судачили, что кто-то занимался какими-то жуткими ритуальными жертвоприношениями.
— А вот это уже интересно! — Костя как бы невзначай выставил наружу новехонькую кобуру с наградным пистолетом. Не то чтобы покрасоваться, но чем черт не шутит…
— Дальше совсем сбивает с толку, — кивнул дежурный сержант. — Энтузиасты-грибники в лесополосе у реки обнаружили голову лисицы. Потом кабана. Зайца. Еще зайца. Еще лисицы.
