— Искать надо в пустом помещении под старой вывеской «Столовая». Если мы напали на след очередного безумного маньяка с больным ритуальным уклоном в сторону религиозности, то он будет пользоваться неким символом. А символом в данном случае как раз и является та самая заброшенная столовая. Что тебе ответили из архивов, Костя?
— Два подобных случая в Ленинградской области за прошедший год, — тотчас с готовностью доложил младший напарник. — Читаю, — он взял блокнот. — На набережной Кронштадта обнаружен утопленный труп мужчины. Личность не установлена. Неузнаваемое лицо, объеденное рыбами. Заявлений о пропаже от родственников и знакомых не поступало. Вес трупа при жизни патологоанатомы определили в сто двадцать килограмм. Дело сдали в архив, так и не раскрыв.
— Ясно. Второй труп?
— На Ладоге. Утоплен, судя по экспертизе, как и первый. Вес соответствует ста тридцати килограмм. Тоже одинок: ни от родственников, ни от знакомых заявлений о пропаже не поступало. Одним словом, «тухлый висяк», Виктор Иванович.
— Что и требовалось доказать, товарищи коллеги! — победно поднял палец майор. — Спасибо, Костя!
Он обернулся к милиционерам:
— Замечете схожую линию? Считая вашего учителя, у всех троих был избыточный вес, отсутствие родных и близких. А тут это зловещее слово по телефону: «чревоугодие».
Он помедлил, размышляя.
— Сдается мне, товарищи оперативники, что мы наткнулись на очередного религиозного фанатика, использующего смертный грех чревоугодие в качестве символа.
— Вы предполагаете… — начал было капитан.
— Не предполагаю, а констатирую факты. Еще не уверен, но чревоугодие и столовая — тут есть какая-то связь. Шаткая версия. Но, по крайней мере, единственно возможная. Другой у нас нет. Это бы сразу объясняло и непонятный звонок, и мясо в банках и, собственно, само исчезновение учителя. Все согласны?
Повисла тишина.
— Хорошо. Примем это как рабочую гипотезу.
Он решительно шагнул к двери.
— А теперь нам срочно нужно осмотреть жилище учителя. Проводите?
И, оставив дежурного сержанта, прихватив двух милиционеров, они всей группой направились к избенке педагога, стоявшей на отшибе села.
В эту ночь Виктору Ивановичу и Косте Сарычеву поспать не удалось.
Кто бы мог знать, что для них последует дальше.
…Итак, Ленинградская область, время 22: 29. Мы с вами в жилище учителя.
Двор был небольшим, внутри которого примостилась неказистая избенка, утопающая в деревьях. Один из милиционеров, взятых в качестве помощников, включил фонарь на столбе. Открыв калитку, капитан пропустил вперед столичных сыщиков.
— Костя, осмотри здесь каждый уголок, а мы внутрь, — приказал Павлов.
Лейтенант принялся мерить шагами двор, подсвечивая себе карманным фонариком. Колодец, сарайчик, пустая будка под забором. Лестница, приставленная к яблоне. Запущенный огород, к которому не прикасалась рука хозяина.
Сняв опечатанный замок, остальные переступили порог. Зажгли свет. Майор быстро прошел по узкому коридору. Окинул взглядом жилище. Сразу бросалась в глаза непомерная чистота, совсем нехарактерная холостяцкой жизни. Две комнаты — гостиная и спальня. Крохотная кухня с плитой, холодильником, полками по стенам.
Павлов на миг зажмурился. Увиденное им, заставило мысли нестись с поразительной быстротой.
И было отчего.
…Все полки прогибались от бесчисленного количества стеклянных банок. Они шли рядами вдоль стен, стояли под столом, у плиты, у холодильника. Ни одной этикетки, ни одного ярлыка, указывающего на производителя или дату изготовления.
— Ручная закатка, — пояснил капитан. — Как наши бабушки и супруги закатывают соленья на зиму. Только тут… — он невольно сглотнул комок. — Тут… одно мясо.
Павлов и сам видел, что вокруг него нет ни одной банки с огурцами, капустой или помидорами. Лишь мясо-мясо-мясо. Плавающее в жиру, без специй и лука, закатанное по какой-то непонятной технологии.
— Похоже, навыками кулинарии тут и не пахнет, — заключил он. — Кустарная работа. Лишь бы закатать для хранения. — Он обшарил взглядом кухню. — Мусорное ведро не находили?
— Нет. Мои ребята поверхностно осмотрели двор, но ни мусора, ни отходов не нашли.
— Странно… — открывая холодильник, пробормотал Павлов. Заглянул внутрь. Лучше бы он этого не делал. Как и ожидалось, внутри всё было заставлено банками.
— Пошлите своего помощника с образцами для анализа, — извлек он наугад две банки. — И пусть прихватит еще парочку на полках.
Капитан дал указание милиционеру.
— К утру результаты успеете сделать?
— Будут готовы, — заверил капитан, отправляя помощника в лабораторию.
Павлов тем временем перешел в гостиную. По всем стенам тянулись полки, заставленные книгами.
— А вот это уже интересно, — обвел взглядом комнату старший сотрудник. — Прежние хозяева увлекались литературой?
— Да вроде нет, — пожал плечами начальник отделения. — Обычные колхозники. Работяги. Переехали в Ленинград к своим детям на старость лет. А книги, вероятно, самого учителя.
— То-то и оно, — листая одну за другой, в замешательстве откликнулся Павлов. — Сплошь научная литература. Ни романов, ни детективов. Одна медицина.
