Первоначально контрразведывательную работу в Советской России вели несколько организаций. Значительную роль в этой работе даже до создания Особого отдела играла Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем[1046] – орган, который большевики считали своей важнейшей опорой, передовым отрядом партии. В январе 1918 г. при ВЧК было создано контрразведывательное бюро, действовавшее в Петрограде и Финляндии, из 35 сотрудников (в том числе 25 агентов), однако весной 1918 г. деятельность бюро была свернута из-за произвола его сотрудников[1047]. Впрочем, точных данных об этом периоде нет. Есть основания считать, что уже с апреля при ВЧК существовала какая-то контрразведывательная структура. Параллельно соответствующей деятельностью занимались доверенные лица председателя ВЧК Дзержинского и даже левые эсеры. Интересно, что одним из руководителей советской контрразведки Дзержинский хотел назначить В.Г. Орлова, в действительности работавшего на белых[1048].
Руководителем контрразведывательного отделения отдела по борьбе с контрреволюцией ВЧК стал левый эсер Я.Г. Блюмкин, однако это отделение было быстро ликвидировано. Тем не менее именно чекисты раскрыли летом – осенью 1918 г. заговор организации английского дипломата Р.Б. Локкарта в Москве. Англичане через агента Шмитхена (агент ВЧК Я.Я. Буйкис или, по предположению А.А. Здановича, Я. Спрогис[1049]) попытались завербовать командира 1-го тяжелого Латышского артиллерийского дивизиона Э.П. Берзина, о чем последний сообщил руководству ВЧК (возможно, по рекомендации самого Шмитхена). Руководители ВЧК посоветовали ему принять предложение англичан с целью их компрометации. Посредниками между Локкартом и Берзиным были агент Шмитхен и лейтенант С.Г. Рейли (С.М. Розенблюм)[1050]. Англичане интересовались взглядами одного из видных командиров латышских стрелков И.И. Вацетиса[1051], возглавившего Восточный фронт РСФСР, и рассчитывали при помощи латышских стрелков свергнуть большевиков и открыть интервентам фронт на Севере. Рейли даже планировал убийство Ленина и Троцкого[1052]. Интересовались Вацетисом и немцы. С Локкартом сотрудничали и другие дипломаты – французский генеральный консул в Москве Ф. Гренар и американский генеральный консул Д. Пуль. С самого начала англичане оказались под наблюдением чекистов, причем Локкарт был даже арестован. В итоге Локкарт и Гренар были высланы из Советской России. С.Г. Рейли через Прибалтику тайно уехал в Великобританию. В Петрограде чекисты вышли на британского военно-морского атташе капитана Ф. Кроми, занимавшегося разведкой. Кроми был застрелен при захвате чекистами здания британского посольства в Петрограде 31 августа 1918 г.
Среди первых чекистов не было профессиональных разведчиков и контрразведчиков, однако руководство требовало результатов. Такой подход в революционных условиях провоцировал фабрикацию дел и массовые расправы. На поверку многие громкие разоблачения оказывались полностью сфабрикованными (например, дело об «организации» генерала М.А. Дормана в Смоленске, раскручивавшееся осенью 1918 г.[1053]). Хорошо, если из-за этого никто не страдал, но, как правило, вместе с фабрикацией дел шло массовое истребление тех представителей старого офицерства и буржуазии, кому была отведена роль заговорщиков.
Одним из распространенных способов работы ЧК стали массовые аресты представителей буржуазии. Надо сказать, этот метод иногда приносил пользу большевикам. По свидетельству генерала К.И. Глобачева, система массового террора парализовала антибольшевистское подполье. Глобачев отмечал: «Самая техника массовых арестов в Петрограде выглядела так: исполнение поручалось районным советам, которые производили обыски в своих районах. Данными для этого служили регистрационные сведения относительно офицеров, домовые книги и опросы швейцаров и дворников. Квартал окружался красноармейцами, и каждый дом обходился чекистами, причем все бывшие офицеры и подозрительные буржуи арестовывались. Эта мера сразу дала несколько тысяч арестованных, заполнивших тюрьмы Петрограда и Кронштадта, не давши, впрочем, ничего существенного в смысле обвинения задержанных в каких-либо преступлениях. Но, с другой стороны, она совершенно парализовала работу контрреволюционных организаций, выхватив из их среды многих серьезных работников и порвав имевшиеся связи. Той же мере были подвергнуты и пригороды Петрограда, так что скрыться, особенно бывшему офицеру, было чрезвычайно трудно. Началась сильная тяга на Дон и Украину»[1054].
Лишь 28 ноября 1918 г., сравнительно поздно, II конференцией ЧК было принято решение о создании ЧК при всех фронтах и армиях, что подготовило почву для перехода контрразведки в руки чекистов[1055].
