Колесникову вторил полковник М.Е. Шохов – бывший старший адъютант разведывательного отделения штаба 3-й армии белых. По его свидетельству, в качестве агентуры использовали беженцев, женщин и 3–4 офицеров, в основном же агентами были все те же полуинтеллигентные типы. За год штабом армии было отправлено только 25 агентов, из которых вернулись двое или трое, доставив малозначимые сведения. При этом агентам платили по 5–10 тысяч руб. в месяц. Готовили агентов за одну-две недели, занимаясь с ними по 1–2 часа в день по организации РККА, расположению частей, приемам добычи данных. Вербовали агентов инструктора, основываясь на справке из милиции. Изучения агентов не проводилось. Таким образом, к агентуре подходили как к расходному материалу, который не представлял большой ценности. Шохов отмечал: «Я как нач[альник] отд[еления] сознавал, что импровизировать агентурную разведку в процессе Гражданской войны, при постоянно меняющихся фронтах – бесполезно и ожидать хороших результатов не приходилось»[1171].
Иногда на советскую территорию проникали целые банды. Получили распространение и диверсии. Однако фронтовая разведка белых работала не очень успешно. Так, например, тот факт, что одной из двух ударных групп советского Южного фронта командует бывший генерал В.И. Селивачев, стал известен разведке Донской армии лишь 9 (22) августа 1919 г., то есть в разгар операций, когда с момента назначения Селивачева прошло уже около трех недель[1172].
Важную роль в осведомлении белого командования играла сохранявшаяся с дореволюционных времен сеть военных агентов за рубежом. Работавшие на белых военные агенты занимались разноплановой деятельностью: собирали и анализировали материалы телеграфных агентств и прессы о Советской России, добывали информацию другими путями, содействовали формированию благоприятного для белых мнения в элитах соответствующих государств, боролись с большевистской агентурой. Например, генерал-лейтенант А.В. Геруа, служивший представителем ВСЮР в Румынии, содействовал переброске на белый Юг солдат и офицеров с других антибольшевистских фронтов, организовывал доставку белым вооружения, военной техники и прочего необходимого имущества. По его собственному свидетельству, Геруа смог воспрепятствовать снабжению из Румынии войск Украинской народной республики, наладил разведывательные связи с Россией[1173].
Как отмечал генерал А.И. Деникин, каждое местное «демократическое правительство» начинало свою деятельность в Гражданскую войну с создания контрразведки[1174]. Контрразведка белого Юга как единая структура сформировалась сравнительно поздно. Изначально же она была объединена с разведкой. Полковник С.Н. Ряснянский вспоминал о первых белых контрразведчиках: «С составом к[онтр]р[азведки] Добровольческой армии было работать очень легко в том отношении, что причисленные к ней офицеры, юнкера, а особенно женщины-прапорщики шли без разговоров на любое опасное предприятие, но зато опыта или специальных знаний у них совершенно не было, начиная с их начальника бывшего судебного следователя кап[итана] Капелька… а потому давать сложных задач им было невозможно»[1175]. По причине шпиономании свои контрразведывательные органы в инициативном порядке стали создаваться во многих воинских частях и при территориальных органах управления белого Юга. Разумеется, подобная практика вела к хаосу и разгулу произвола, причем беспринципность многих контрразведчиков отмечали сами белые.
Между тем на Юге оказались лучшие дореволюционные специалисты в этой области: генералы Н.С. Батюшин, К.И. Глобачев и Е.К. Климович, следователь В.Г. Орлов. Как и их коллеги в Советской России, не все старые специалисты в области разведки и контрразведки смогли работать по своей специальности. Нередко такие люди, в том числе из-за своей дореволюционной деятельности, оказывались не у дел или работали не по профилю (например, бывшие генералы В.Н. Клембовский и М.Д. Бонч-Бруевич у красных, генерал Батюшин у белых). За революционные годы жандармы и контрразведчики в обществе оказались дискредитированы, в результате чего либерально настроенный главком ВСЮР генерал-лейтенант А.И. Деникин старался не привлекать бывших жандармов на службу. Батюшин и Орлов замарались в фабрикации прогремевшего до революции заказного дела о шпионаже полковника С.Н. Мясоедова[1176], в связи с чем недоверие Деникина можно понять. Между тем только они обладали значимым опытом борьбы с революционным подпольем. Следование на поводу у общественного мнения не могло принести белым успехов. С другой стороны, и сами профессионалы не всегда стремились заниматься прежним ремеслом. Например, генерал Глобачев вспоминал, что старался избежать службы в белой контрразведке, так как она напоминала ему ЧК[1177].
