– Было еще одно видение. – Мой голос дрогнул. – На этот раз я ничего не поняла. Там нет никакой видимой опасности. А судя по последним событиям, предотвращать смерть Дана становится все сложнее и сложнее. Я боюсь… Боюсь, что не справлюсь. И аскезы… Не знаю, что на меня нашло. Понимаете, мы с Даном были совсем одни, и так получилось…
– Что получилось? – напряглась архимагесса Верига.
Краска стыда залила мое лицо.
– Я съела животную пищу, – призналась я со скорбным лицом.
– О боги, – с облегчением выдохнула архимагесса Верига. – Девочка моя, я слишком стара для таких… поворотов. В следующий раз говори прямо о сути проблемы, а не ходи вокруг да около. Аскезы аскезами, а доводить себя до истощения нельзя. Во всем нужна мера. – Старая преподавательница коснулась моей поникшей головы и погладила по волосам. Совсем как когда-то моя бабушка. – Ты несколько дней нормально не питалась, истощила магический запас, еще и физически пострадала. Нет ничего страшного в нормальном питании, тем более сейчас, когда тебе необходимо как можно скорее восстановиться. Вот тебе мое разрешение: до полнейшего выздоровления никаких ограничений в еде. Что же касается испытаний. Ты справишься. Провидение тебе поможет. И награда будет куда больше, чем зачет по практике предсказаний.
– Я хотела попросить освобождение от сдачи экзамена и «отлично» в дипломе.
Архимагесса Верига рассмеялась.
– Пойду проведаю адепта Ваймса, – сказала она. – Кстати, если мне не изменяет память, Риса, дежурная целительница, любит в десять часов вечера вздремнуть полчасика в подсобке.
Я удивилась, не понимая, к чему это замечание, но архимагесса уже скрылась за дверью.
После приходили маги из внутренней проверки, спрашивали про инцидент. Я рассказала обо всем, кроме видений. Больше за день ко мне никто не пришел. Я была немного расстроена, так как ожидала, что кто-то из друзей захочет меня навестить. Но ни Камилла, ни Калеб не появились. Нам с Ками предстоит многое обсудить. И заодно понять, что для каждой из нас значит дружба.
Вечером я предприняла попытку навестить Дана, но дородная целительница строго шикнула и запретила мне выходить из палаты.
– Но я просто хотела узнать, как у моего друга дела.
– У пациента Даниэля Ваймса все хорошо. Навещать его можно только родственникам. Вы к ним явно не относитесь, – сказала она, надвигаясь на меня всей массой.
Пришлось отступить в свою палату. Затем целительница захлопнула дверь.
– Ну и девицы пошли, никаких понятий о приличиях, – донеслось с той стороны.
Фыркнув, я вернулась в свою кровать. Ничего, подожду, пока целительница не пойдет спать. Оставалось только удивляться силе дара архимагессы Вериги.
Без пятнадцати десять целительница сделала обход. Я послушно выпила полагающиеся мне перед сном микстуры и сделала вид, что собираюсь спать. Но как только дверь за ней закрылась, откинула одеяло. Первым делом соорудила из подушек и одежды на кровати спящий силуэт. Затем причесала волосы и накинула на плечи халат, который днем принесла Долорес. Когда я решилась выглянуть в коридор, пост дежурного целителя пустовал. В одних носках, чтобы не наделать шуму, я прокралась в соседнюю палату.
Прошмыгнув внутрь, я закрыла дверь и уже хотела поприветствовать Дана, но кровать оказалась пустой.
– Да…
Договорить не успела. Кто-то схватил меня и зажал рукой рот.
– Ника, тебя не учили, что пробираться ночью в комнату парня может быть опасно? – прошептал Дан, опаляя дыханием ухо. – Грох побери, если бы не халат в цветочек, я бы тебя прибил. Случайно.
Он потерся носом о мою щеку. По коже пробежали мурашки. Я просто стояла в кольце его рук, и, кажется, мне это нравилось. Дан был рядом, теплый и, главное, живой. Он отпустил меня и, придерживая правый бок, вернулся к кровати.
– Не нужно, – предостерег Дан, когда я потянулась к светильнику. – Целительница заметит свет.
Я виновато спрятала руки за спину.
– Ты думал… это Меняющий?
– После всего произошедшего я бы не удивился, если бы у него сдали нервы и он решил избавиться от меня самым простым путем, – прямо ответил Дан.
Я подошла к нему и села рядом.
– Как ты себя чувствуешь?
– Так, будто мной подавился амарок, – весело ответил Дан.
– А если серьезно? – Я взяла его руку и переплела наши пальцы.
– Не знаю, Ника, – уже без показной веселости признался Дан.
– Тебе больно?
– Нет. Уже нет. Вывих залечили, а переломы ребер скоро зарастут. Меня беспокоит происходящее. Я не понимаю, за что можно так сильно желать кому-то смерти.
– Дан, ты ищешь причину в себе. Это неправильно.
– Но ведь она и вправду во мне. Что-то в будущем толкает Меняющего на преступления в настоящем. Ты не думала… что, возможно, он действует во благо?
– Я допускаю, что Меняющий может так считать, но он ошибается. Ты из тех людей, кто, не задумываясь, готов пожертвовать собой ради других. Ты хороший, Дан. И не смей оправдывать Меняющего.
– Кто бы мог подумать в начале учебного года, что ты будешь раз за разом спасать меня от смерти, – тихо сказал он.
