– Пришел проведать тебя и Дана, – ответил Итан, ставя поднос с двумя чашками. – Хоть шансы, что меня пустят, были малы, я надеялся взять целителей измором. – Он улыбнулся и поставил передо мной чай. – Рад, кстати, что тебя выписали.
– Значит, все произошло при тебе?
– Да. К Дану пришла госпожа Ваймс. Она даже в палату зайти не успела, как появились полисмаги с ордерами. Дана и его мать вызвали на допрос. – Итан замолчал и, бросив на меня беглый взгляд, добавил: – Скорее всего, завтра об этом будет гудеть вся академия, но все равно никому не говори то, что я тебе расскажу. Кажется, отца Дана обвиняют в преступлении.
– Боги, – выдохнула я.
– Уверен, это какое-то недоразумение.
Я сжала в ладонях горячую чашку, чтобы немного согреться. Опоздала. Ну почему, почему вчера ночью я не предупредила Дана?! Представляю, как должно быть ужасно отправиться из больничной палаты в полисмагию. А каково бедной Долорес?
– Ника. – Пальцы Итана коснулись моих, и я вздрогнула. – Не волнуйся, все наладится. Главное, что вы с Даном целы и невредимы.
– Д-да, – ответила я, убирая руки. – Прости, мне еще нездоровится. Я, пожалуй, вернусь к себе.
– Я тебя провожу…
– Нет-нет, допивай чай, – отмахнулась я.
Мне хотелось пройтись до общежития одной и все обдумать.
– Не спорь. – Он покачал головой. – Иначе я просто пойду за тобой как маньяк-преследователь.
Из вежливости я выдавила из себя улыбку.
До общежития шли молча. На прощание я поблагодарила Итана за цветы и юркнула в свой корпус. Мне показалось, он хотел что-то еще сказать. Скорее всего, насчет свидания, но я была слишком расстроена, чтобы это обсуждать. Да и чувства к Итану давно прошли. Я не испытывала волнение и трепет в его присутствии. Все мои мысли давно занимал другой парень. И сейчас он находился в беде, а я совсем не понимала, как ему помочь.
Ками куда-то ушла, и я устало опустилась на свою кровать. Наконец-то одна. В тишине.
Сегодня жизнь Дана изменилась. Думаю, новость об аресте отца стала для него ударом. В моем видении Дан выпивал зелье и засыпал. Что, если это зелье опасно? Я тряхнула головой. Его явно готовила Ками, и у нее частенько случались инциденты с побочными эффектами. Обычно ничего серьезного, но вдруг в этот раз что-то пошло не так? Не знаю, откуда у Дана зелье Ками, но в версию, что она и есть Меняющий, я не верила. Да, у нее есть мотив: месть. Почему же Провидение показало мне именно этот момент? Ведь до этого мне приходили видения только со смертью Дана.
Все выглядело таким запутанным. При первой же возможности нужно поговорить с архимагессой Веригой. Больше нельзя медлить. Я слишком долго взвешивала, стоит ли делиться видением, и к чему это привело?
За размышлениями я не заметила, как уснула. Разбудила меня Ками, вернувшаяся после занятий.
– Ника, – взволнованно позвала она.
Я приподнялась на подушках.
– Вся академия гудит. Говорят, отец Дана арестован.
Все происходило слишком быстро.
На следующий день я первым делом пошла к архимагессе Вериге, надеясь поговорить с ней еще до занятий. Каково же было мое удивление, когда в главном корпусе я увидела Дана.
Радость от того, что его отпустили из полисмагии, быстро прошла. Он выглядел бледным. Вместо лица – каменная маска. Почти все останавливались, чтобы поглазеть на него, а некоторые даже обсуждали и сплетничали, едва Дан отходил от них на несколько шагов.
– Что ты здесь делаешь? – Я преградила ему путь. – Ты ведь должен быть в лазарете…
– Фейн, займись своими делами, а в мои не лезь.
От Дана веяло ледяной стужей.
– Как это – не лезь? Дан, что с тобой?
Он ничего не сказал, просто обошел меня по дуге. Я смотрела ему вслед и не могла понять, что же с ним произошло. Дана как будто подменили. И это «Фейн»… Можно подумать, за ночь мы откатились к началу учебного года и снова друг друга ненавидим!
Со смешанными чувствами я вошла в аудиторию архимагессы Вериги и с облегчением заметила, что дверь в подсобку открыта. Значит, преподавательница уже пришла.
– Архимагесса Верига, это Вероника Фейн! – сказала я, заглядывая в узкий дверной проем.
Крик вырвался из моей груди. Старая преподавательница лежала на полу. Я бросилась к ней и коснулась руки. Старые узловатые пальцы были ужасно холодными, а лицо бледным.
Рядом с архимагессой Веригой валялась разбитая чашка, от которой темно-коричневой кляксой расплылся кофе.
– Боги, – выдохнула я и, преодолев первое оцепенение, побежала звать на помощь целителя.
Архимагессу Веригу забрали в лазарет. По расписанию шло занятие по истории магии. Наверное, если бы не желание снова увидеть Дана, я бы прогуляла лекцию – слишком сильно меня потрясло утреннее событие. По реакции целителей я поняла, что преподавательница жива, но ей шел девятый десяток. Последствия удара могли быть самыми печальными.
