– Съемки начнутся сегодня в пять вечера, – сообщает он, перегнувшись через спинку сиденья перед нами и тыча ручкой в листок бумаги, который сует нам под нос. На самом верху написано: «Джимми Фэллон – "Тунайт-шоу"». – Надо как можно скорее получить багаж и добраться до центра, чтобы хватило времени на прически и макияж. – Феликс косится на сидящую у окна Джаз, которая тихо бубнит что-то про себя. – Вас могут спросить про Джози и Хейза. Джаз подготовит вам ответы, так что просто придерживайтесь скрипта.
Я бросаю взгляд на Миллера, и мы оба киваем.
– Во вторник пресса, – продолжает Феликс, скользя ручкой вниз по листку. – В десять «Вог», потом перерыв на обед, в два часа «Пипл». – Он обводит ручкой «Тудей-шоу». – Самое важное. Вы должны как следует отдохнуть и подготовиться. Никаких тайных побегов из отеля, никаких прогулок по ночному городу. – Феликс многозначительно поднимает брови и смотрит на нас по очереди. – Это понятно?
– Я даже не знаю, куда идти, – отвечает Миллер. – Никаких проблем.
– Будь на твоем месте кто-то другой, я решил бы, что ты водишь меня за нос, – говорит Феликс, потом поворачивается ко мне. – Ро?
Честно говоря, еще месяц назад я обязательно сбежала бы. Прокатилась бы в час ночи на метро до конечной станции, слопала бы за доллар кусок пиццы или просто всю ночь гуляла по улицам, чтобы потом можно было говорить, что я это сделала. Я никогда не выезжала за пределы Колорадо, не летала на самолете, не оказывалась без присмотра в незнакомом месте. Но последнее время бойкая особа у меня внутри несколько притихла, ее подвинула другая, слишком измученная горем, чтобы пускаться на ночные приключения. Без Веры весь мир потерял былую яркость.
– Не беспокойтесь за меня, – говорю я Феликсу. – Я буду спать.
Он всматривается в меня, и на его лице так ясно читается сочувствие, что я отворачиваюсь.
– Ну хорошо, – произносит он и, откашлявшись, возвращается к расписанию. – Следующее интервью в четверг утром, затем летим домой к Рождеству. Вопросы есть? Естественно, перед каждым мероприятием мы будем обсуждать все более подробно.
Вопросов нет, и Феликс, бросив на меня последний взгляд, усаживается на свое место. Миллер достает из рюкзака книгу, что-то по курсу английской литературы и композиции, мне про это ничего не известно. Он приоткрывает ее, затем вытягивает длинную руку и включает лампочку над нашими головами. Круг теплого света ложится на его колени и освещает страницы.
– Миллер, – окликаю я, и он поднимает голову. Его указательный палец лежит на верхней строке, придерживая место, где он читает. Знакомая до боли картина. – А какие у тебя были результаты по другим категориям?
Он моргает, и на его щеки ложатся длинные тени от ресниц.
– Результаты «ПАКС»? – Я киваю, и он закрывает книгу. – А у тебя какие?
– Разработчик программного обеспечения. – Ответить на это проще всего. Двигатель гудит, Джаз – в наушниках, и мы говорим слишком тихо, вряд ли кто-то услышит. – Сан-Хосе. Детей нет.
Миллер смотрит на свои руки, проводит подушечкой большого пальца по корешку книги. Я слежу, как поднимается и опускается его грудь, как выравнивается дыхание.
– Профессор, – говорит он и смотрит на меня. – Сан-Хосе. Двое детей.
Слова тяжело падают между нами. Лицо Миллера – как закрытая дверь, за которой находится то, что он не хочет мне показывать.
И внезапно до меня доходит – мой алгоритм с дефектом. Причем не только мутировавшая версия от XLR8, которую наскоро скроили без меня, но и оригинальная. У пары должны быть одни и те же дети, но один партнер может хотеть троих, а другой – ни одного, и в результате они сойдутся на среднем арифметическом. То же самое и с местом проживания. «ПАКС» не знает о совместном решении двух любящих друг друга партнеров, поскольку анкета получает информацию по отдельности от каждой «половинки». В приложении нет места для общего решения пары.
– Это просто не укладывается в голове, – тихо произносит Миллер. – Если задуматься.
– А зачем ты вообще заполнил анкету? – Мне хотелось спросить об этом с самого начала, еще в августе, когда мы оказались вместе впервые за три года. – Ты же терпеть это не можешь. Телефоны, соцсети, компьютерные технологии.
Он откидывает голову на спинку кресла, не сводя с меня взгляда.
– Потому что ты мой самый давний друг, – просто отвечает он. – Потому что это приложение создала ты.
Мы приземляемся в аэропорту имени Джона Кеннеди в два часа дня, то есть у нас есть три часа до живого эфира в «Тунайт-шоу». У выдачи багажа ожидает водитель в костюме и с табличкой «Мо-ПАКС». На то, чтобы пробиться через Квинс в Манхэттен, уходит целый час, и, когда мы наконец въезжаем в тоннель под Ист-Ривер, Феликс уже весь в поту.
– Нам еще надо успеть переодеться, – бормочет он, проверяя время в телефоне. – И Ро – накраситься. – Он окидывает меня взглядом: волосы собраны в пучок, даже близко ничего похожего на макияж. – О господи.