Миллер не отрываясь смотрит в окно. Мы мчимся через город, сворачиваем на Третью авеню, потом налево, на Сорок девятую Восточную улицу. Дома высятся над нами чужим серым лесом.
За вами гонится стая Джози. Смывайтесь.
Марен пишет мне с того момента, как мы приземлились, сейчас она пересылает мне серию скриншотов. У Джози самые преданные поклонницы на свете. Это в основном девушки, которые стригутся как Джози, и на рубашках у них вышиты тексты ее песен. Они ходят толпами на все ее концерты и сейчас организовали движение «#отменитьПАКС».
В твите над мемом «Выдвигаемся на рассвете» написано:
«ПАКС» украл у Джози Хейза.
В другом:
Ну это уж слишком, #отменитьПАКС за Джози!!!
Сами Джози и Хейз ведут себя подозрительно тихо. Их отношения были таким же достоянием общественности, как и любовь Мо, но расставание прошло в абсолютном молчании. Ни заявлений, ни постов, ничего. До сих пор непонятно, как эти новости просочились наружу. Но улей Джози гудит от ярости на весь интернет, жаля всех подряд. И вся их ярость направлена на меня.
С того момента, как сел самолет и я включила телефон, у меня ноет живот. Так бывает, когда знаешь, что на тебя кто-то злится, только теперь эта злость во много раз усилена интернетом. Больше всего мне сейчас хочется забраться в кровать и накрыться с головой одеялом. Но вместо этого мы вот-вот отправимся выступать на телевидении. Это прямо противоположно моему желанию.
– Приехали, – объявляет Феликс, и я поднимаю голову от телефона. – Выходим. Джаз сообщит вам о ситуации «Джози – Хейз», пока будете собираться.
Миллер берет меня за руку, и Феликс проводит нас сквозь огромные двери огромного здания. Как раз перед тем, как мы заходим внутрь, я вижу через плечо Миллера девушку с плакатом.
«#отменитьПАКС – написано на нем гневно-красными буквами. И ниже: – Кто такая эта
– Мои первые гости… – Джимми перекрикивает аплодисменты зрителей в студии. – Звезды технологической индустрии, можно сказать, неофициальная первая пара Америки и самое очаровательное зрелище из всех, какие мы видели… Прошу, Мо!
Феликс подталкивает нас обоих, и мы с Миллером выходим на сцену – держимся за руки и машем. Я вроде бы улыбаюсь, но в то же время словно наблюдаю за происходящим откуда-то сверху. Вижу, как моя крошечная, размером с муравья, фигурка семенит к Джимми Фэллону и садится на диван. «Сколько людей в этом зале на меня злы?» – думаю я, щурясь на зрителей.
Миллер обнимает меня одной рукой, я скрещиваю ноги в идеально сшитых черных брюках, которые велел надеть Феликс. Еще на мне белоснежная блузка с пышными приспущенными рукавами, украшенными таким количеством складок, как будто ее моделировал архитектор. «Стиль разработчика приложений, – пошутил Феликс, застегивая на мне застежку-молнию. – Ты главный игрок. Миллера оденем попроще». Миллера он нарядил в голубую рубашку из фактурной ткани точно под цвет глаз. Заставил его три раза переодеваться, пока не подобрал самую подходящую.
– Я давно с нетерпением ждал этой встречи, – громко и с улыбкой говорит Джимми на публику.
«Как можно выступать вот так каждый день?» – думаю я.
– Ребята, вы – звезды. В это трудно поверить. Сколько вам лет? Вы ведь еще в старшей школе учитесь?
– Еще в старшей школе, – отвечаю я со смехом; надеюсь, очаровательным, а не истеричным. – Нам восемнадцать лет.
– Восемнадцать, – повторяет Джимми, качая головой, и смотрит прямо в камеру. – Знаете, чем я занимался, когда мне было восемнадцать? – Он делает театральную паузу, и зрители смеются. – Не-а, не скажу. Я был редкостным болваном. А посмотрите на этих двоих! – Он разворачивается, указывая на нас взмахом руки. – Невообразимо. Знаете, я ведь тоже заполнил анкету «ПАКС».
– Что, правда? – Я до сих пор каждый раз искренне изумляюсь, когда узнаю, что какая-то важная персона скачала себе «ПАКС».
– Ну конечно! – восклицает Джимми, и Миллер слегка сжимает мое плечо.
– Ро всегда так удивляется, – со смехом говорит он, – как будто не она создала самое крутое приложение на свете.
– А он красавчик, – говорит мне Джимми, кивая на Миллера.
Я изображаю улыбку.
– Знаю. – Мы с Миллером переглядываемся в свете софитов, и зрители умиленно стонут. – По-моему, вам надо поделиться с нами своими результатами анкетирования, – говорю я Джимми.
– Вы так считаете? – смеется он. – А я вот не уверен.
– Да ладно, – вступает Миллер. – Неужели вы стесняетесь?
– Нет! – вскрикивает Джимми, вскидывая руки. – Нет, нет. Ну хорошо. Ну, я не искал себе пару, поскольку, ну вы знаете… – он пожимает плечами, обращаясь к публике, – женат. Этот вопрос решен. – Тут Джимми вдруг широко распахивает глаза. Он еще не сказал ни слова, но я уже понимаю, о чем пойдет речь. – Кстати, о парах. У нас важные новости.