– Дорогой Рауль, да, чувствую. Это душистое масло. Я хотела отблагодарить Фройю за наш брак. – Супруга лила бальзам на мою душу, и даже рука стала болеть меньше.
Так вот, видимо, какой пузырёк видел мо Йохан в руках моей жены! Разгадка лежала на поверхности и ничего зловещего не несла.
– Это очень мило с твоей стороны.
Я вынул связку ключей и не с первого раза сумел подобрать нужный. Потом была витая лестница, и вот мы на чердаке.
Я поспешил зажечь ближайший ко входу факел, который осветил пространство вокруг. Чёрные тени заплясали на стропилах.
Как я и ожидал, пол был покрыт слоем пыли, но вовсе не таким обильным, как мне представлялось.
– Дорогая моя нэйра-герцогиня, позвольте, я познакомлю вас ещё с одним вашим владением. – Я показал рукой на весь этот необъятный хлам.
– Вот это да! – восхищённо прощебетала Эмилия, оглядываясь.
Ничего восхитительного лично я не наблюдал. Вокруг была составлена и свалена мебель – шкафы, кровати, приставленные к шкафам, сундуки, лавки, кресла… Всё это честно служило обитателям замка и их гостям, пока их было много. Если верить семейным преданиям, даже чердак в некоторые периоды существования Драгаарда становился обитаемым. Понятно, что для размещения людей нужны были предметы обихода. А куда их убирать, когда нужда отпадала? И, конечно, те, кто заботливо сносил скарб на чердак, не предполагали, что наступит день, когда из рода Эльдбергов на весь замок останется один одинокий отпрыск.
Надеюсь, что ненадолго.
…«Ненадолго один», а не «ненадолго останется».
К слову, не так тут и холодно. Возможно, только здесь. Неподалёку находились печные трубы, которые несли дым и тепло с кухни.
– Что ты хочешь здесь найти? – спросил я у жены.
– Не знаю. Тут столько всего! А вы не боитесь, что это всё сгорит? – Она показала рукой вокруг.
– Боимся. Поэтому попасть сюда может только тот, у кого есть ключи.
Я, например, не мог, пока родители были живы. Кроме того единственного случая, о котором упоминал.
– А. Ну это хорошо. Я испугалась, что дети здесь играть будут. Дети любят играть в прятки. А там мало ли – огонёк проскочит. Я читала, что у детей такое бывает неконтролируемо…
– Нашим детям это не грозит, – успокоил я. – У них будет не огонь.
– А, да! – поспешила согласиться Эмилия и сделала несколько шагов вперёд, к ближайшему сундуку. Я подошёл следом. Крышка со скрипом подалась, и внутри обнаружилась посуда. Целая гора посуды. – Никак не могу привыкнуть к здешним масштабам. – И она двинулась вглубь, в направлении Корабельной башни.
Я нагнал её и пошёл рядом, освещая путь.
– И много здесь такого? – поинтересовалась супруга, обходя завалы.
– До самого конца. Так что мы ищем?
– Не знаю. Мы же вроде просто гуляем?
Я хотел сказать, что здесь не сад королевского дворца, чтобы просто так гулять. А потом вспомнил, что именно это и предлагал.
– Хорошо. Гуляем, – согласился я, выдёргивая взглядом из темноты отдельные хламовые кучки. – Как тебе прогулка?
– Невероятно! И что, это всё можно брать?!
– Эмилия, куда ты собралась это всё тащить?
– Да никуда я не собралась! – Она обернулась ко мне. – И ничего. Просто спрашиваю. На всякий случай. Вдруг здесь есть что-то такое, что брать нельзя? Реликвия какая-то у вас есть?
– Есть, но не здесь.
– И отлично! – Эмилия продвигалась вперёд, повсюду суя свой хорошенький носик. Даже не знаю, можно ли будет отчистить её перчатки после такого тесного взаимодействия с грязью. – А…
Она прервалась на полуслове, шагнув за следующую кучу хлама, и остановилась. Я от неожиданности чуть не впечатался в жену.
За шкафом обнаружилась кровать с балдахином. Не просто скелет от неё, а нормальная, широкая, полноценная кровать: с дорогими занавесями, периной, подушками, заправленным покрывалом… Я заметил магический светильник на одной из ножек навеса и зажёг его.
Он тускло, но всё же осветил место.
– О! Оказывается, твои предки тоже любили устраивать романтические свидания на крыше! – поделилась выводами Эмилия.
– Ты как всегда права, – быстро согласился я.
Лицо герцога в свете факела читалось не очень хорошо. Но мне казалось, что большого воодушевления оно не выражало. Да и в словах скорее сквозила неуверенность.
– А откуда ты знала, где её искать? – ошеломил меня герцог следующей репликой.
– Дорогой Рауль. – Я старалась говорить внятно и уверенно. – Я не искала эту кровать. Я просто смотрела по сторонам.
– И тут мы внезапно на неё наткнулись? – Рауль мне определённо не поверил.
– Да. Тут внезапно мы наткнулись. Я – на кровать. Ты – на меня.
– Но почему-то же ты пошла в эту сторону?
– Я пошла куда глаза глядят.
– В эту. Сторону, – отчеканил муж.
– Рауль. Мне было абсолютно всё равно, куда идти. Я пошла сюда. Это случайность. Возможно, в другой стороне мы наткнулись бы на что-то другое, не менее интересное. А что не так с этой кроватью?
– Всё нормально с этой кроватью, – сказал герцог с той же степенью откровенности, как за обедом – о своей руке.
