«
«
«
Куда же я затолкал пузырёк? Может, по дороге в Драгаард он где-то выпал из экипажа? И, надеюсь, разбился.
«
Стоило вчера вспомнить визит в Епрон и написанную после возвращения пьесу, внезапно принёсшую мне популярность, как на тебе – вот она и всплыла!
Но, Олли!
Ты. Не. Лишался. Родителей.
Это раз. Тебя просто выпороли. Причём за дело. А во-вторых, что общего ты нашёл между подлой Бриттой, героиней пьесы «Сиверт, йарл Бальдский», и моей Эмилией?
«
Я даже не стал дочитывать эту слезливую муть. Как можно быть таким нытиком?
Эмилия должна быть до конца жизни благодарна Фройе за то, что я избавил её от этого недоразумения!
Я положил письмо поверх почтового ящика. Нужно не забыть сказать Йохану, чтобы отдал письмо утром.
А меня ждало свидание.
Когда я спустился в покои, Эмилия уже собралась. Она приоделась в одно из нарядных платьев. Заметив мой заинтересованный взгляд, супруга смутилась.
– Я подумала: если мы идём на свидание, наверное, мне следует ему соответствовать, – застенчиво поведала она.
– Дорогая, ты восхитительна! – Я коснулся губами кончиков её пальцев и не стал огорчать тем фактом, что наряд её идеально соответствует свиданию, но не очень подходит к чердаку.
Сумрак, паутина, рухлядь от входа до… до противоположной стены крепости примерно. Когда я, с моим живым и даже чрезмерным воображением, впервые залез туда, стащив ключи у мо Йохана, чердак произвёл на меня неизгладимое впечатление.
Я целую неделю боялся спать без света.
В последний раз я заглядывал туда уже после гибели родителей. Тогда к паутине и сумраку добавилась пыль на полу. Я не настаивал, чтобы ми Лотта поддерживала порядок в нежилых помещениях. Какой в этом смысл? Только лишние затраты на лишних слуг. Боюсь, что с моего визита пыли наверху стало только больше.
Но в остальном…
Сумрак, пыль, паутина, рухлядь от входа до… – это же так таинственно! Пугающе и загадочно! Сколько романтических и даже трагических историй может в них родиться!
И теперь я – не напуганный юноша, но зрелый муж, который защитит юную супругу от любых опасностей, реальных и воображаемых.
…кроме грязи.
Но грязь отчистят прачки.
– Дорогая моя, ты одета просто потрясающе, но, боюсь, наверху слишком холодно, чтобы идти в одном платье. Шуба будет в самый раз, – напомнил я.
Одевшись потеплее, я предложил супруге локоть, и мы направились в святилище, где располагалась дверь на чердачную лестницу.
– Как твоё увлечение магией? – Мне вспомнилось, как я рассказывал жене о божественных покровителях одарённых. Кажется, она напряглась, и я поспешил её успокоить: – Эмили, я совсем не возражаю, чтобы ты читала о магах. Более того, я даже рад, что ты с таким воодушевлением готовишься принять роль матери наследников рода Эльдбергов.
Я погладил её по пальцам, и рука супруги расслабилась.
– Дорогой Рауль, боюсь, сейчас все мои мысли заняты другим…
– И кто этот «другой»? – Я постарался подать вопрос с юмором. Но не уверен, что это удалось.
– Я слишком много думаю о тебе… – тихо призналась Эмили, и сердце простучало победную песнь по моим сосудам.
– Дорогая, о супруге нельзя думать слишком много, – возразил я.
– Да?..
– Сколько бы ты ни думала, это не будет слишком. – Я коснулся губами воздуха над её перчаткой.
– М-м-м-м… – промычала она тоном «дошло». – В общем, больше ни на что мыслей не хватает.
– А как же твои селянки?
– Я и говорю: ты и селянки! – Она глядела на меня преданными глазами. – Но как только ты вернёшься в столицу, я сразу заскучаю и снова начну читать про магию! Обещаю!
– Верю, верю…
Я распахнул дверь, пропуская жену вперёд. В святилище витал лёгкий приятный аромат.
– Как здесь волшебно пахнет! Милая, ты чувствуешь этот запах? – Или мне причудилось на романтической волне?
