– Конечно, дорогой, работай, – одобрила супруга. – Надеюсь, ты не станешь на меня слишком злиться за то, что я взяла с собой пару томиков Вилли? Я бы с удовольствием почитала.
Драматург во мне пришёл в восторг и полностью одобрил предложенный план.
…Кажется, ещё никогда поездка в столицу из Драгаарда не пролетала так быстро. Эмилия с уважением относилась к моим занятиям и не отвлекала. Но когда я отдыхал, или в минуту творческого поиска, она задавала уточняющие вопросы по «Сиверту», и порой меня уносило так далеко, что приходилось серьёзно напрягаться, чтобы вспомнить, с чего всё началось.
В столичный особняк мы прибыли утром следующего дня. Оставив супругу отдыхать с дороги и готовиться к первому выходу в свет в новом статусе, я поспешил в королевский дворец. Но его величество неожиданно отказал мне в аудиенции. Высочайшая воля была донесена до меня через третьи руки и поджатые губы. Ну что ж. Я отдавал себе отчёт в том, что Эрик IV Наездник не прощает своеволия. А устроенные мною каникулы было сложно назвать по-другому.
И всё же такое отношение задело.
Ладно. Король время от времени на меня обижался. И даже иногда отдалял от себя. Но всякий раз это было временно. Переболеет, поостынет, и всё вернётся на круги своя.
Херберт свалил на меня кучу папок и умчался, буркнув что-то неопределённое о делах, планах и поручениях из королевской приёмной. Я не стал спорить. Он и так за меня тут отдувался, пока я прохлаждался в Драгаарде.
Стоило погрузиться в чтение, как дверь в кабинет распахнулась.
– Ах, Рауль! – ворвалась ко мне Свея. Её ладонь была театрально приложена ко лбу. – Это ужасно!
– Что?! – испугался я.
– Я не справлюсь! – Она рухнула в гостевое кресло и одним махом опустошила стакан с водой с моего стола.
– С чем?
Тревога схлынула. Это всего лишь Свея. Ей всего лишь нужно внимание.
– С этой ролью! – Она всхлипнула. – Она слишком сложна для меня!
Я мог бы сказать, что подобные признания нужно было делать раньше. Но ссориться с примой в день премьеры чревато, чем моя бывшая любовница бессовестно пользовалась.
– Дорогая, ты будешь великолепна в этой роли! – уверил я. – Как и в любой другой.
Переигрываешь, правда. Но в трагедиях это уместно.
– Ты так думаешь? – Свея подняла на меня взгляд и красивым жестом вынула из рукава кружевной платок с моей монограммой. Чтобы звучать проникновенней, она добавила в голос низких обертонов.
– Уверен.
– Ты знаешь, что его величества не будет на премьере? – трагическим шёпотом поинтересовалась она. – Это дурной знак!
Не знаю насчёт знака, но Эрик действительно всегда присутствовал на первых показах пьес, начиная с самой первой.
– Свея, ну мало ли кто что говорит, – вложил я в слова уверенность, которой не испытывал. – Даже если его не будет, будет её величество.
– Но это же совсем другое дело! – воскликнула моя гостья и приложила платочек к глазам, чтобы утереть несуществующие слёзы.
Согласен.
– И ты… – вновь всхлипнула Свея.
– Что «я»?
– Ты тоже… Ты тоже… – Она шмыгнула носом.
– Я на премьере буду.
– То есть у нас всё будет как прежде?! – загорелась прима, как свежезаряженный светильник.
Где, где у женщин логика?! Что это такое и как её искать?
– Свея, я женат.
– Ну и что! Ведь мы…
– Свея, «мы» больше нет.
– Но я…
– Ты прекрасная актриса, и сегодня тебя непременно ждёт триумф. И десятки нэрров будут добиваться твоего расположения.
– Ты… ты… – Она медленно поднялась для усиления драматизма ситуации. – Ты бессердечный эгоист!
– Да, Свея. Ты совершенно права.
– Ты не понимаешь! – Она заломила руки. – Только я принимаю тебя настоящего! Всего! Я люблю тебя! Ты больше никому не нужен, кроме меня!
Где-то в глубине души что-то отозвалось на её слова.
Никому не нужен.
Я настоящий.
Наверное, я бы даже в это поверил. Но намётанный взгляд слишком явно читал актёрскую игру. К слову, не слишком умелую. Для Снежной Девы Свея совершенно точно не подходит.
Увы, милая моя Свея, тебе я тоже не нужен. И теперь это было видно как никогда ясно.
– Я очень ценю это, дорогая, – соврал я. – Сегодня ты можешь это доказать.
Жизнь полна драм.
Вот эта сцена, например, – это же готовый сюжет трагедии.
– Я докажу!
– Я буду ждать! Сегодня я буду твоим самым трепетным поклонником! – пообещал я.
О Годин, чего мы только не обещаем женщинам, лишь бы они от нас отстали…
Я повалялась на супружеском ложе, но одной было совсем не так интересно, как вдвоём с мужем. Поэтому встала и пошла осваиваться на новом месте. Дворецкий, который появился практически из ниоткуда, тут же озаботился задачами на день. Пообещал прислать служанку сразу после завтрака. С одной стороны, меня радовало, что в особняке числилась штатная камеристка. Где бы я её сейчас искала? С другой, возникал вопрос: а для кого её здесь держат? Но поскольку сейчас здесь живу я, а не какая-то непонятная нойлен с замашками привидения, я решила на этот счёт не беспокоиться.
Пока.
Пока я здесь.
