– У вас огромная библиотека. Чего в ней только нет! Если очень сильно захотеть, в ней можно найти что угодно. Возможно, именно из-за этой истории нэрр Нильс ввёл такой строгий запрет на вынос книг из библиотеки. Не думаю, что он был в восторге от своей зависимости. Он ведь даже право первой ночи отменил. Вряд ли по своей воле.
Я представил себя на его месте. Вспомнил епронские истории, на основе которых когда-то был придуман «Сиверт». И подумал, что отец был не просто не в восторге. Он был в бешенстве. Только сделать ничего не мог.
– Дальше твой отец увёз любовницу в столицу, где она управляла особняком. Не знаю, как она уговорила, но он провёл ритуал, и у него родился полноценный первенец с даром Эльдбергов. И потом, когда привёз её обратно, видимо, устроил любовное гнёздышко на чердаке.
– С чего ты взяла?!
– Мне в руки попало письмо вашей бонны, ми Дуве. Она рассказывала своей приятельнице о подслушанной ссоре между твоими родителями в Главной башне. Отец упрекал нэйру Каталину в том, что из-за дара Фрейн, которым она обладала, ты вырос таким испорченным, что написал «Оду». А твоя мама в свою очередь упрекала его в том, что он использовал ритуал зачатия наследника на ком-то другом, и сказала, что пойдёт на всё, чтобы защитить своих детей.
Вся эта история никак не укладывалась у меня в голове. Одно точно: я никому не рассказывал о том скандале, который случился в ночь перед отплытием моих родных.
– То есть ты знала, что именно я пишу под псевдонимом Сказкаарда, но промолчала?
– А что я должна была сказать? – удивилась супруга, будто ничего такого в её открытии не было.
Хотя на фоне других «открытий», которые она скрывала за ширмой наивности, это не было из ряда вон выходящим. Я пропустил вопрос и сменил тему:
– Почему ты решила, что этот наследник – именно Херберт?
– Я не знала, кто это был. Но твоего секретаря в ваш дом привёз нэрр Нильс, он свободно сражался двумя руками, чем славился ваш род, и первой применил магию льда. Ведь в сложной ситуации именно она прорывается, правильно?
Я кивнул.
– Для меня в этой истории осталось две загадки. Первая: бонна ми Дуве писала, что остаётся в Драгаарде, но ты сказал, что она погибла вместе со всеми. Как так получилось?
События накануне гибели семьи до сих пор стояли у меня перед глазами, будто всё случилось вчера.
– Изначально мы собирались ехать всей семьёй. Но, узнав об «Оде», отец хотел оставить в замке всех. Однако мама утром заявила, что младшие не виноваты в моём проступке и не должны быть наказаны.
Эмилия громко вздохнула:
– Теперь ясно. Я никак не могла понять, почему это письмо оказалось неотправленным. Наверное, бонна написала его вечером, а утром выяснилось, что она уезжает, и ми Дуве решила, что лучше всё расскажет при личной встрече. Иначе твоя тайна была бы раскрыта ещё тогда.
Супруга печально смотрела на огни вечерней столицы за окошком экипажа.
– Но ты же не думаешь, что это я попытался скрыть тайну таким жутким способом? – вдруг подумалось мне.
– Ми Лотта рассказывала о тебе как об очень рассеянном и мечтательном ребёнке. Вряд ли ты тогда вообще думал о том, чем тебе грозит раскрытие тайны, – улыбнулась Эмилия, будто она здесь была взрослой, а я так и остался тем самым самонадеянным юношей.
– А вторая загадка? – спросил я.
– Рауль, ты говорил, что даром Фройи могут обладать только женщины. А мужчины того же рода имеют дар?
– Конечно. Ты же читала книгу для родителей, – попенял я. – У мальчиков проявляется дар проклятий.
– Тогда, кажется, я поняла, что случилось с твоими родителями. Могу ошибаться. Ми Дуве писала, что когда твоя мать вышла из кабинета отца, бонна поспешила вниз по лестнице. Она очень боялась, что хозяева узнают о том, что она подслушивала, и ей казалось, что звуки шагов окружают её со всех сторон. Но я думаю, ей не казалось. На самом деле она была не единственной, кто подслушивал. Ниже по лестнице прятался Херберт. Думаю, он разозлился, узнав правду, и проклял твоих родителей.
– То есть убийца моей семьи – Херберт?!
– Я не знаю, Рауль. Если он и убийца, то неосознанный. Вряд ли он сделал это целенаправленно. В его ситуации, наоборот, было выгодно, чтобы нэрр Нильс остался жив и отказал тебе в праве наследования в пользу Херберта. Вполне возможно, так бы и случилось. Рауль… – Она коснулась моей руки. – Это всё – мои предположения. Я просто пытаюсь сложить воедино то, что мне удалось узнать. Мне очень жаль, что так вышло.
Ей жаль, что так вышло!
Она-то тут при чём?
Вечер казался бесконечным. Всё новые и новые откровения валились на мою голову и уже не помещались туда. Мне казалось, они торчат из ушей, как ветвистые оленьи рога, и звенят колокольчиками, каждое на свой лад. В результате в мыслях творилась такая какофония, что хотелось вынуть мозг из черепной коробки и отряхнуть, как от грязи.
