Андрей не стал сильно обнадеживать своего нового подчиненного. В конце концов, он не обязан решать проблемы каждого встречного. Ему бы со своими проблемами для начала разобраться. Поэтому Андрей подытожил довольно сухо:
— Ничего. Главное, что ты остался жив. Уже вечером нас ждет Совет племени. И меня мучают нехорошие предчувствия. На вид островитяне весьма симпатичные люди, но вот кто знает как они относятся к чужакам? Кстати, интересно, если это племя, то почему они все такие разные? Я заметил, что некоторые темнокожие, а кто-то посветлее. Лица тоже сильно отличаются, как будто это сборная солянка какая-то…
— Я ничего об этом не слышал, — ответил молодой маг. — Может быть, несколько племен объединились в одно. Думаю, Лаэр наверняка в курсе.
— Ладно, это сейчас для нас не самое важное. Нам надо отдохнуть и привести мысли в порядок.
— Ты, должно быть, не знаешь, Рэй, что раньше Дети моря не были единым народом, как сейчас. Вначале на Тысяче Островов жило лишь несколько маленьких племен охотников и рыболовов. Но долгие луны назад сюда пришли многочисленные кланы и племена, бежавшие от войны и беды с севера. Они вынужденно покинули свои земли под давлением зла и долго скитались, пока не сели в лодки и не нашли убежище далеко на юге, где еще имелась земля для их жилищ и рыба для их ртов. Мои предки были одними из таких пришельцев. В то время люди были мудрее, а, может быть, они просто устали от войны и лишений, поэтому они не стали враждовать между собой, несмотря на то, что их верования и культура отличались. Вместо этого самые уважаемые вожди кланов всех племен и островов собрались на совет и заключили договор, по которому все разные народы Тысячи Островов стали одним народом. Так как у них отобрали земли их предков, они выбрали себе новое имя — Дети моря. Еще они назвали нового всеобщего бога-покровителя. Тангароа, или Великий Блестящий, жестокий, но справедливый, простер над нами свое благословление. С тех пор островами правит Совет Вождей Племени, или, как его еще называют, Совет Мудрейших. Все люди начали новую жизнь. Скажу, что в отличие от многих других мест, у нас верить своим богам и жить по заветам предков не запрещалось. Конечно, если эти боги мирные и не призывали к войне. В противном случае все остальные племена объединялись против дураков, не умеющих найти мир, и уничтожали их всех, кроме самых маленьких детей. Так, мы постепенно стали одним народом Йори, хотя на многих островах еще можно встретить старинные обряды и древние обычаи. Но мы научились уважать друг друга. Я ответил на твой вопрос? — обернулся к нему Лаэр, который неторопливо вел их маленькую группу по ровной, узкой тропинке, которая петляла, медленно поднимаясь на холм.
— В общем-то, да. Спасибо, — задумчиво поблагодарил его Андрей. Лаэр зашел к ним в бунгало уже под вечер. На нем был роскошный белый плащ, заколотый блестящими пряжками на обеих плечах, что делало его похожим на древнего грека. Андрей сильно удивился, но не стал спрашивать про наряд. Однако мысли о Древней Греции вновь посетили его, когда они постепенно поднялись на вершину холма, откуда открывалась величественная круговая панорама. Вдалеке блестело открытое море, кроны огромных деревьев уступами уходили вниз, а прямо перед ними оказались белые стены храма Блестящего.
Сама постройка, вопреки ожиданиям, оказалась не очень крупной, однако отделка поражала воображение. Андрей никак не ожидал встретить такую роскошь после нарочитого аскетизма гостевого дома. Внимание, прежде всего, привлекала крыша. Высокая и причудливо изогнутая она была покрыта крупной черепицей, каждый элемент был размером с тарелку. При этом, как показалось Андрею, она была сделана из металла, настолько нестерпимо она блестела под лучами заходящего солнца, сверкала и переливалась золотом, бронзой и серебром одновременно. После того как глаза немного привыкали к этому нестерпимому блеску и из них пропадали цветные пятна, взобравшийся на холм путник мог заметить шикарную колоннаду из тонких, вычурных мраморных колонн, которые шли почти по всему периметру. Одна из стен здания была выполнена целиком из мраморной плиты невероятной белизны. Именно на ней талантливый скульптор воспроизвел божество во всей его красе: широко распахнутые крылья с множеством шипов, вытянутая шея, большая, но изящная, хищная голова с пастью полной острых как иглы зубов. Мощные лапы незаметно сложены под туловищем, а змеевидный хвост теряется в море.
— О, Тангароа! — благоговейно выдохнул Лаэр и склонился в низком поклоне до самой земли.
— Это же дракон, — сказал Андрей.
— Мне неизвестно такое название, — ответил Лаэр. — Но Тангароа многолик, возможно, твой народ почитал его под другим именем.
