— Почему? Вышел в море, бросил свинью…
— Нет, Рэй, — засмеялся абориген. — Ты не понял, дружище. Это же не просто акула. Это что-то типа мифа. Страшной сказки на ночь. Я думал, их вообще уже не осталось…
— Тогда почему ты сказал, что это ваш старинный враг?
— Я уже говорил, что наш народ пришёл сюда после Катастрофы?
— Да.
— Наши предания говорят, что тогда творилось что-то страшное: планета сходила с ума, одни народы гибли, другие не смогли больше жить на старом месте. Голод, болезни, паника и смерть правили тогда миром. Долго рассказывать, но Тэа-Матэ как раз из тех времён.
— Не может быть!
— Да, говорят, целые стаи таких тварей тогда уничтожали целые флотилии. С тех пор любой моряк знает, что любой выход в море может стать последним. Этот страх впитывается с молоком матерей. Правда, хвала Тангароа, этих акул уже не осталось. Почти. Поэтому и не охотятся на них специально. Но если такая объявляется рядом с йори…
— Понятно.
Оказывается, праздник праздником, а Дети моря времени не теряли. Андрей с удивлением обнаружил, что за несколько часов монстра успели качественно ободрать и во многих местах срезать мясо практически до костей. Бело-желтый песок потемнел и приобрел оттенки малинового и розового. Во многих местах стояли специальные чаны, полуголые люди вокруг что-то варили, резали, рубили — несмотря на поздний час работа просто кипела. В нос шибали неповторимые ароматы, как в советской столовке. Лаэр отошел на минуту, потом вернулся, протянул ему какую-то губчатую массу и показал жестами, что надо откусить. Андрей с сомнением поглядел на предложенное угощение:
— Могу я спросить, что это такое?
— Это кусок её сердца, точнее одного из них. У неё их два.
— Хм. Почему-то я так и думал, что это сердце. А кровь у неё разве не зелёная?
— Нет, Рэй, ты же сам видишь, вон сколько красного на костях ещё осталось.
— Да, действительно. А есть точно обязательно?
— Да ты попробуй, это деликатес!
Эх, была не была. Он нехотя откусил кусок и стал жевать, прислушиваясь к ощущениям. Хм. В целом, не так уж плохо. По вкусу словно вареный рак. Под пиво, в общем-то, самое оно. Чистый белок. Андрей отбросил брезгливость и с удовольствием вгрызся в бело-красное мясо. Лаэр улыбнулся, хлопнул по плечу и сказал, что Андрей стал практически настоящим йори. После этого он убежал, сославшись на какие-то неотложные дела. А Андрея из любопытства потянуло к Тэа-Матэ поближе, хотелось осмотреть ее получше, теперь, когда его не хотели съесть, это можно было сделать спокойно. К сожалению, внешний вид у нее уже был, как у освежеванной коровьей туши — куски плоти, какие-то жилы, ничего толком не понять. Да и темновато уже. Но огромная голова и зубы все равно внушали трепет. Лезвия зубов были длиной с добрый локоть, на их острых концах мерцали огни костров. Голова оканчивалась загадочным бульбообразным выступом. В пасть, пожалуй, мог въехать всадник, не особенно и пригибаясь. Длинный хребет тянулся над землей как трубопровод, из него выпирали колонны ребер, которые постепенно уменьшались и утончались к хвосту.
Под влиянием непонятного побуждения Андрей огляделся по сторонам (рядом никого) и протиснулся между ближайших костей. Зачем он это сделал он не понял и сам. Внутри царил мрак, сверху капала какая-то гадость, пахло сыростью и той самой химией. Интересно, что у нее тут было раньше? Как всегда некстати включился Аш:
— Ням-ням. Что, захотелось понять, что чувствует человек, съеденный заживо?
— Черт, Аш, — вздрогнул Андрей. — Напугал. И без тебя тут не по себе…
— Какие мы, однако, чувствительные…
Андрей не стал вступать в бессмысленные пререкания и потрогал рукой пучок длинных, черных, похожих на провода сухожилий. — Какая-то очень необычная акула, на мой взгляд.
— Да, а что тебе кажется странным?
— Ну, два сердца, кровь красная и зеленая, и вообще, — он щелкнул пальцами, — у меня странные от нее ощущения. Как будто чего-то не хватает… как у других зверей. Не могу объяснить.
— А ты прав, человек. Я тебе объясню чего не хватает — она в принципе неживая.
— Да ладно тебе шутить уже.
— Я и не шучу. Не задумывался, что такое Катастрофа?
— Ну ты же объяснял уже — маги там какие-то древние все напортили…
— Да. Но в этом конкретном мире?
— Даже и не знаю, а что?
— А то. — Голос Аша стал необыкновенно серьезным. — Этот мир был весьма развит в техническом отношении. И у них случилась война. Глобальная. Все против всех. А акула эта — боевой робот как раз из тех времен.
— Не похоже что-то, — засомневался Андрей. — На вид очень даже живая была…
