– В принципе, конечно, можно, – загорец пожал широченными плечами, – если только это не боевая магия. А что?
– Да я бы пока тут быстренько прибрала всё, – я огляделась, – а то парень совсем замотался. А мне это пара минут, честное слово.
– Ты правда хочешь здесь сделать уборку? – Игнат и наши сопровождающие, внимательно прислушивающиеся к разговору, уставились на меня с искренним недоумением.
– А что в этом такого странного? – мне вдруг стало неловко, словно я влезла без спросу в чужой дом.
– Но вы же подруга княжича, – высказался один из прикомандированных к нам загорцев, которого, кажется, звали Матвей, – не по чину вам уборкой заниматься!
– А я неправильная подруга, – засмеялась я, – так что, Игнат, можно?
– Да пожалуйста, – княжич переглянулся с остальными, в том числе и Мироном, который ненадолго отвлёкся от настройки перехода.
Я довольно кивнула и сначала быстренько убрала с потолка паутину, предварительно убедившись, что там нет живых паучков. Потом подставила в формулу примерные размеры и стала методично очищать потолок от грязи и пыли. Через некоторое время выяснилось, что потолок в башне мало того что светло-синий, так он ещё и украшен маленькими серебристыми звёздочками.
– Экая красота! – восхищённо выдохнул Мирон, а остальные молча с ним согласились, – мы ведь отродясь там не чистили, потому как не добраться на такую высоту. Так, ветерком пыль смахивали, если стихийник добредал сюда, да и ладно. А там вон, оказывается, что…
Пока они восхищались, я уже очистила две стены из четырёх, и они тоже засверкали оттенками светло-синего. Появилось ощущение, что ты стоишь на небе, и вокруг именно она – бесконечная небесная синева. Только облачков не хватало…
Четверо загорцев смотрели на меня так, словно я сотворила какое-то невероятное чудо, и мне вдруг стало ужасно неловко. Я покраснела и быстренько отмыла пол, который засверкал чистой каменной плиткой красивого насыщенного фиолетового цвета.
– Ох, даже не знаю, как вас и благодарить, тэрри, – восторженно проговорил Мирон, неверяще оглядывая сверкающую чистотой башню. – Это что же, бытовая магия у вас? Вот повезло так повезло! У нас, в Загорье, ни у кого такой нет, у женщин вообще с магией не очень.
– Зато они красивые, – попытался вступиться за представительниц прекрасного пола один из наших сопровождающих, – ну а если ещё и магия….
Тут он мечтательно вздохнул и бросил на княжича понимающий взгляд.
– А у нас в Кардолле бытовая магия – самая распространённая среди простого населения, – я пожала плечами, – а вот стихийная или боевая – только у аристократов. Вы теперь старайтесь чистоту поддерживать своими силами, а как снова потолок загрязнится, вы меня пригласите в гости – я вам всё почищу, мне вообще не сложно!
– Спасибо, тэрри, – улыбнулся Мирон и поклонился, – обязательно воспользуемся вашим предложением, раз уж вы так любезны! А вот и портал настроился, пока мы разговаривали.
Я тут же забыла обо всём, с нетерпением ожидая момента, когда наконец-то смогу увидеть что-то новое и удивительное. По моим представлениям Большое Загорье не могло оказаться никаким другим – только потрясающим. Знаю, что это не очень правильно и разумно – заранее настраиваться на нечто невероятное, потому что реальность может и разочаровать, но ничего не могла с собой поделать.
Игнат и сопровождающие нас загорцы подошли поближе, и княжич крепко взял меня за руку, видимо, чтобы я не потерялась. А может, чтобы не побежала рассматривать новые места без необходимой подготовки.
– Возьмите очки, – напомнил нам Мирон, указав на небольшой настенный шкафчик, – сегодня, говорят, на удивление солнечный день, так что точно лишними не будут.
Игнат благодарно кивнул и достал из шкафчика не совсем обычные очки: стёкла на них были покрыты каким-то составом, затемняющим поверхность. Интересно, зачем там такие меры предосторожности?
Мирон дождался, пока мы все наденем очки, и только потом активировал портал. Мы вчетвером шагнули в переливающуюся всеми цветами радуги арку, и через несколько секунд я почувствовала, как мне в лицо ветер швырнул пригоршню снежинок. Открыла глаза и тут же снова крепко зажмурилась, так как с той стороны портала сияло совершенно ослепительное – в самом прямом смысле этого слова – солнце.
Поправив очки и убедившись, что они достаточно крепко держатся, я осторожно приоткрыла один глаз. Уверившись, что слепота мне не грозит, я открыла второй глаз и, чувствуя, как кружится голова от восторга, уставилась на открывшуюся панораму.
Мы стояли на широком балконе, вырубленном прямо в теле скалы, а перед нами расстилалась белоснежная искрящаяся равнина. Так вот оно какое, Большое Загорье!
Покрытая снегом земля тянулась на сколько хватало глаз и уходила куда-то за горизонт. Боковые каменные стены защищали нас от ледяного ветра, но он всё равно как-то умудрялся завернуть на балкон и пробраться даже под тёплую одежду. Но я, забыв обо всём, любовалась на снежно-ледяное безмолвие, совершенно невероятное в своей застывшей красоте.