Бэт не ответила – она не понимала, что Майку от нее нужно. Ей показалось, что она прождала целую вечность, когда муж все-таки задаст свой вопрос, – но Майк продолжал молчать, и это пугало ее, особенно после того, как, взглянув на бутылку, Бэт поняла, что ее муж много выпил. Майк был зол, а когда он был зол и пьян, он превращался в безумца.
Остерегаясь проявлений его взрывного характера, Бэт осторожно улыбнулась, скрывая волнение.
– Дорогой, прошу тебя, не пей больше, – попросила она мужа.
– Нечего указывать, что мне делать! Так о чем вы болтали с братом?
– Просто прощались, и все.
– Лучше говори правду!
Майк угрожающе шагнул вперед. Бэт окончательно поняла, что ее муж в плохом настроении, и инстинктивно отпрянула.
Взбешенный ее молчанием, Майк закричал:
– Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы попрощаться с братом. Забыла, что дома тебя ждет муж? Неужели лучше провести время с братцем, нежели с законным супругом – человеком, который одевает и кормит тебя, обеспечивает жильем – дает все то, чего, вероятно, твоему братцу никогда не видать!
Его ярость испугала Бэт.
– Скажи: почему ты побежала к нему на улицу, вместо того чтобы остаться здесь со мной, своим мужем, который, кстати говоря, очень недоволен твоим поведением. Очень недоволен!
Майк двинулся к жене неуверенной походкой. Взглянув ему в глаза, Бэт почувствовала угрозу. Как всегда, он накинулся на нее неожиданно. Сильными руками Майк схватил жену за длинные густые волосы и, не обращая внимания на ее крик, потащил наверх, где швырнул на кровать и навалился сверху всем телом.
Как всегда, он не внимал ее жалким мольбам о пощаде.
Он любил ее – и в то же время ненавидел. Слыша ее крик, Майк овладевал ею, когда и как ему хотелось. Он никогда не был нежен и добр с Бэт, и его нимало не заботили ее страхи и страдания.
В такие моменты муж был для Бэт чудовищем, сущим дьяволом. А когда все заканчивалось, он просто уходил, с самодовольным видом и злорадствующей ухмылкой.
Бэт была слишком напугана и слишком слаба, чтобы дать ему отпор, и никогда бы не посмела его отвергнуть.
Она очень хорошо знала своего мужа и поэтому боялась последствий, к которым это могло привести.
Ронни стремительно терял надежду. Прошло уже два дня с тех пор, как он заходил к сестре, а работа на горизонте так и не появилась. Проблема, прежде всего, заключалась в том, что он ходил пешком, а потому возможности его были ограничены. Ему удалось отыскать очень дешевую комнату, где подавали завтрак, но совсем скоро варианты трудоустройства в пределах досягаемости себя исчерпали.
Парень решился потратиться на автобус и поискать работу подальше, в направлении Манчестера. Кое-где он разговаривал с руководством, кое-где встречал работников, идущих со смены, но ни одна его попытка найти место не увенчалась успехом.
Ронни подвернулась конторская работа в типографии, но у него не было для этого необходимых знаний, и парню моментально указали на дверь, как только хозяин поинтересовался его образованием. В другом месте, на швейной фабрике, Ронни был почти уверен в том, что работа у него уже в кармане, но, прождав более двух часов, получил отказ, аргументированный тем, что работа досталась кому-то, кто уже знаком начальнику.
На консервной фабрике имелось вакантное место на производственной линии, и Ронни слегка приободрился. Но пока он ожидал ответа возле конторы, которая располагалась как раз над помещением фабрики, он стал свидетелем конфликта между управляющим и членом профсоюза. Из случайно подслушанной перепалки ему стало понятно, что фабрика кишит протестующими рабочими и стачки здесь – дело вполне обычное. Ронни понимал, что ему никогда не удастся скопить деньги на дом для Кэти, если заработок будут постоянно урезать из-за нескончаемых забастовок. Поэтому Ронни встал и ушел, не дожидаясь собеседования.
Не оставалось ничего иного, кроме как двигаться дальше. Вновь взвалив на плечи рюкзак, парень продолжил путь. Чем дальше на север уходила дорога, тем чаще ему встречались сельские пейзажи. Ронни надеялся устроиться где-нибудь на ферме, хоть ему и недоставало соответствующего опыта.
Усталость после долгих блужданий дала о себе знать, и парень решил слегка отдохнуть – перевести дух и все обдумать, прежде чем принимать какое-то решение. Однако для этого ему нужно было свернуть с главной дороги – на какую-нибудь тропинку, которая привела бы его в безопасное место. Ронни оглянулся и с радостью обнаружил поворот. Это была узкая тропка, уходящая от главной дороги и теряющаяся среди беспорядочно разбросанных деревьев и зарослей папоротника.
Ронни поспешил к вожделенному повороту, надеясь увидеть там передвижной буфет или закусочную. Парня мучила жажда, и все его тело ныло от усталости.
