Игорь почувствовал, как у него сильно забилось сердце. Неужели напал на след? Прикинул, как лучше подойти к Заплатову. На другой день зашел в «Галантерею» и купил пару дешевых чешских сережек.
Заплатова нашел в раздевалке, где тот прятал в шкафчик обычную свою одежду, чтобы переодеться в рабочую. Хотя на глаз было трудно отличить, чем одна отличалась от другой. «Жадноват, — подумал о шофере. — Каждую копейку, видно, бережет».
— Спасибо, что к бабе вышел… А то она меня живьем бы съела. Ждать не любит, нетерпеливая, ужас. Мы с ней дом строим. Так она меня издергала: «Когда закончим?»
Игорь достал из кармана чешские сережки.
— Посоветоваться хочу. Вот в машине после рейса подобрал. Не знаю, что с ними делать? Ценные или как?
— Ну-ка, покажь! — толстые пальцы Заплатова схватили сережки Он поднес их к глазам, покрутил, повертел, вернул обратно. Разочарованно произнес: — Пустой номер. Стекляшки. Бузотерия.
— Бижутерия?
— Я и говорю: бузотерия. Вот у меня случай был… — Он замолчал, спохватившись.
Игорь попросил:
— Расскажи.
Видимо, оказанная ему вчера Игорем пустяковая услуга настроила Заплатова на добродушный лад. Поколебавшись, он наконец решился. Сел на лавку, усадил рядом Игоря.
— Ну, слушай, только чтоб молчок. Везу я однажды одну пару. Отдыхающие. Муж и жена. В машине жарко, как в бане. Баба и говорит: «Освежиться хочу». Остановил машину, они и вылезли. Глянул: глазам не поверил. На полочке у заднего стекла золотое кольцо лежит. Я возьми и смахни его за спинку. Если чего, подумают: упало, завалилось. Приехали на место. Мужик и спроси: «А где кольцо?» Баба-дура отвечает: «Я его в сумочку убрала». А убрала она, я сам видел, не кольцо, а зажигалку. Спутала значит. Вот, значит, какие дела бывают.
— И что ты сделал с этим кольцом?
Заплатов громко захохотал:
— Отдал в фонд мира!
— А откуда ехала та пара? И куда?
В ту же секунду здоровенная ручища Заплатова сгребла у него рубашку на груди.
— Постой-ка… Не ты ли мою бабу насчет кольца выспрашивал? А теперь ко мне в душу лезешь? Тебя кто подослал? Ювелир? Или сам директор?
Сам того не понимая, Заплатов этими словами полностью изобличил себя в качестве главного действующего лица в афере с кольцом.
— Да, я, — спокойно ответил Игорь. — Меня ювелир просил. Беспокоится, как бы его с этим кольцом не замели. Он же переделывал, ни кто другой… И ты, и он, вы оба в одном заинтересованы. Чтобы выйти сухими из воды.
Неповоротливый мозг Заплатова долго переваривал услышанное. Пальцы-щупальца разжались.
— Ну, смотри, если врешь. Нет кольца. Ти-ти, улети. И больше не суйся в это дело. А то пожалеешь. Кровавыми слезами будешь плакать, а поздно.
Он поднялся, одернул на широком заду кургузый пиджачок и, вобрав голову в плечи, потопал к выходу.
А Игорь остался на месте, оглушенный внезапным подозрением: именно Заплатов был тем шофером, который по его просьбе однажды отвозил в директорский особняк сверток с продуктовым заказом. Как раз тогда и пропало с подоконника принадлежавшее Медее Васильевне кольцо с аметистом. Хорошо, что он, Игорь, «расколол» Заплатова, выведал у него его тайны. Плохо то, что и тот, в свою очередь, догадался, не мог не догадаться, о той роли, которую Игорь играет во всей этой истории.
Желтые глаза завгара метали молнии. Игорь слушал Адриана Лукича и не верил своим ушам.
— Пора объясниться. Садись и докладывай, как директорскую «Волгу» вконец ухайдакал?
— Она целехонькая в боксе стоит.
— Это — новая. А старая?
Лысенков навалился грудью на стол, приблизил к Игорю бледное лицо и отрывисто спросил:
— В ночь перед отъездом в командировку машину брал?
— Ну, брал.
— Для личных целей?
Игорь помялся. Не рассказывать же в самом деле Лысенкову, что он вместе с Линой на директорской машине полночи гонялся за грабителями.
— В общем, да…
Лысенков повернулся всем корпусом, прогрохотал дверцей сейфа и сунул под нос Игорю бумагу:
— Читай.
Игорь прочел и ощутил, как меж лопаток побежала холодная струйка пота. Это был составленный по всей форме акт, в котором черным по белому было написано, что водитель Коробов И. И. в ночь на 23 июня самовольно вывел из гаража директорскую «Волгу» и в течение пяти часов использовал ее в личных целях, результатом чего явилось дорожно-транспортное происшествие. Далее следовал длинный перечень повреждений, нанесенных «Волге» в результате аварии. Из заключения следовало: машина может быть возвращена в строй только после капитального ремонта. Примерная стоимость работы — 1 тысяча 670 рублей.
— Это ж… вранье, — сказал Игорь.
— Будешь отпираться?
— Я вернул машину в целости и сохранности.
— Ну допустим. А расписка имеется?
— Какая расписка?
— Удостоверяющая, что, попользовавшись государственной машиной в личных корыстных интересах, ты сдал ее, как говоришь, в целости и сохранности?
— Кто бы мне дал такую расписку? Сторож?
— Вот именно… Никто бы не дал. Вот и выходит: придется за грехи отвечать. Платить полновесным рублем.
Лысенков заглянул в бумагу и с особым, как показалось Игорю, удовольствием прочитал:
— Одна тысяча шестьсот семьдесят рубликов ноль-ноль копеек.
Игорем овладел нервный смех:
