— Врёшь! Я допрашивал всех, кто стоял в оцеплении! — рявкнул вампир. А испуганный Свекаев сделал вид, что не заметил оговорки. — Я тебя не помню!
— Так я и не служил, — растерялся чел. — Я смотреть пришёл. Там ещё с полуночи шум был… Драка какая-то… Я пришёл, и…
— И всё испортил, — рыкнул Пётр.
— Что?
— Ничего! — Вампир взмахнул кулаком, но и только — выместил злость в резком движении. — Куда девка потом делась?
— Мама её к тётке отвезла, под Питер, на какую-то финскую мызу.
— Мама или ты?
— Мама, — вздохнул Свёкла.
— Она ведь у тебя жива, не так ли? — Бруджа глянул челу в глаза. Мягко глянул, не как охотник, однако пища поняла, насколько беспощадное существо стоит перед ней, догадалась, почему Пётр спросил о матери, и кивнула:
— Мама отвезла Лану в старую мызу, что в лесах меж Териоки и Койвисто. Там старуха жила отшельницей, Дементия, тётка графини Юлии.
— Откуда знаешь?
— Слышал, как Лана маме шептала. Утром они и собрались. — Пауза. — Лана кровью харкала.
— Почему мать повезла, а не ты?
— У меня уже повестка лежала. Мобилизовали.
«Ладно, мызу я отыщу. Главное, что есть направление…»
— А ты, значит, знаешь, где подземный ход, — протянул Бруджа.
— Да. — Теперь Свекаев поник окончательно. — Знаю.
— Ну хоть какой-то от тебя прок. — Фразу Бруджа сумел произнести небрежно, будто и сам всё знал, только виду не показывал, однако пальцы у вампира задрожали.
— И ты решил, что тайник где-то в нём?
— А где ещё? — удивился Никита.
— Я нашёл подземный ход, — веско произнёс фашист. — Но в нём ничего не было.
— Маленький? Который за флигель ведёт?
— Да.
— Так в том я ещё ребёнком игрался, — сообщил опешившему вампиру чел. — Я ведь про другой рассказываю, который почти к озеру.
— Вот оно что! — Бруджа задумался.
Долго, почти две минуты, в комнате царила тишина, после чего Свёкла осторожно осведомился:
— Меня расстреляют?
— Надо бы, — поморщился Пётр.
— Но господин штандартенфюрер! — завыл неудавшийся кладоискатель. — Я ведь как на духу!
— Заткнись.
— Как родному.
— Заткнись.
— Верой и правдой…
— Завтра ночью покажешь, где ход, — ровно произнёс вампир, брезгливо разглядывая чела. — Если найдём — я сохраню тебе жизнь. И награжу.
* * *— Невероятно.
— Бессмысленно.
— Глупо.
— Да что же это делается?
— Да уж, бардак…
— Бардак?! Пихоцкий, ты серьёзно? Ты это называешь бардаком? — Несколько секунд Анисим таращился на секретаря так, словно тот сморозил самую большую глупость, какую младший Чикильдеев слышал в жизни, и с напором спросил: — Как это могло произойти?
Пихоцкий развёл руками, демонстрируя, что они у него чистые, а мыслей нет никаких, и жалобно посмотрел на Кумарского-Небалуева, который с пристальным интересом разглядывал учинённое безобразие.
— Я приказа на эти действия не давал, — снял с себя ответственность архитектор. — Если же вам интересно моё мнение, то я удивлён.
— Чем? — прищурилась Эльвира.
