Алла Михайловна тем временем встала, опираясь двумя руками о столешницу, и тяжелой походкой направилась мимо нас к двери. Директриса не сказала нам ни слова, лишь обдала облаком едких духов, видимо то, что мы должны последовать за ней, подразумевалось само собой.
Комната, где в это время находились дети, расположилась на первом этаже и представляла собой что-то вроде спортивного зала, разделенного на зоны. Там были и шведские стенки с канатами и различным спортинвентарем, и музыкальные инструменты, и столы с настольными играми, и даже зона для просмотра телевизора. Короче, досуг на любой вкус.
Как только мы в компании Аллы Михайловны показались в дверях, дети застыли на местах, а я сделала приятный для себя вывод, что не единственная тут, кто побаивается грозной женщины. В наступившей тишине директор поведала ребятам о том, что нам от них нужно, ее годами выработанный менторский тон вернул меня лет на десять назад, во времена средней школы, когда нам с одноклассниками каждый день приходилось выслушивать не отличающиеся разнообразием напутствия учителей. Я даже смиренно приготовилась к тому, что женщина разразится речью минут на двадцать, но она ограничилась лишь коротким сообщением, чем, признаться, приятно удивила.
После сухого объявления директрисы слово взял Егор:
– Добрый вечер, ребята. Хотя мы с вами уже виделись накануне, и не сомневаюсь, что все меня помнят, представлюсь еще раз. Меня зовут Егор Станиславович, и мы с Марией Аркадьевной приехали к вам за помощью. Вчера после экскурсии кое-что случилось, и нам бы очень хотелось услышать ваше мнение на этот счет.
Дети, к тому моменту сбившиеся в кучу посреди помещения словно цыплята, тут же загудели, заинтригованные происшествием. Послышались робкие вопросы, адресованные друг другу, наконец кто-то более решительный громко спросил:
– А что вчера случилось?
– Вот это мы и попытаемся выяснить с вашей помощью. – ушел от прямого ответа Егор. – Постарайтесь вспомнить все, что только сможете, начиная с момента возвращения в кабинет Андрея Борисовича.
Я покосилась на Аллу Михайловну. Началом беседы главная женщина заведения вроде осталась довольна, и я смогла немного выдохнуть, отпустить волнение и перестать жевать нижнюю губу. Судя по всему, прямо обвинять детей Егор не собирался, за что лично я была ему безмерно благодарна.
– И чтобы не создавать столпотворения и лишней суеты, говорить с Егором Станиславовичем будете по очереди. – добавила директор. – Кирилл, ты проходи первый, а остальные продолжают заниматься своими делами. После Кирилла беседовать пойдет Роман, и далее по алфавиту. Надеюсь, напоминать вам, кто за кем идет и приносить журнал, не понадобится.
Ребята потихоньку начали разбредаться по залу, но, судя по тому, что далеко никто не уходил, оставшееся время будет посвящено обсуждению последних событий. А мы направились за рыжеволосой дамой в подготовленный для нас кабинет.
Кирилл, долговязый худой парень пристроился сбоку от меня. По тому, как он теребил шнурки серой кофты, было видно, что парень немного волнуется. Подавив в себе желание как-то подбодрить и приобнять подростка, – в этом возрасте мальчишка вряд ли оценит подобный жест, – я шла молча, попутно разглядывая выполненные карандашом и красками детские рисунки, украсившие стены коридора, и старалась игнорировать раздражающий скрип видавшего виды линолеума под ногами.
Табличка на двери кабинета, который выделила нам директриса, печатными буквами гласила, что явились мы во владения педагога-психолога Стрельниковой Нины Викторовны. Внутри было светло и приятно глазу, по правую руку от входа расположился стеллаж с папками, литературой и пособиями, слева пристроились кожаный диван цвета кофе с молоком и журнальный столик, напротив входа стоял рабочий стол, над которым висели различные дипломы и сертификаты, свидетельствующие о высокой квалификации хозяйки кабинета.
Предложив нам располагаться и оставив ключи, Алла Михайловна удалилась, тяжело ступая по коридору. Без лишних слов становилось понятно, что наш приезд добавил женщине работы к и без того огромному списку дел. Егор усадил меня за стол, а сам расположился на диване вместе с Кириллом. Парень сел на край дивана, пристроив руки на худых коленях. Я устроилась на самом краю сиденья и выпрямилась, приготовившись коршуном следить за ходом беседы и без раздумий вмешиваться в случае чего. Егор сделал вид, что мою боеготовность не заметил.
– Кирилл, вспомни, пожалуйста, вчерашний вечер. Нас очень интересует чаепитие и все, что происходило в это время в кабинете. – голос мужчины целиком и полностью располагал к беседе. Даже мне внезапно захотелось вспомнить все и оказаться чрезвычайно полезной.
– Так вы же тоже там были. – буркнул парень, не отрывая взгляда от своих ладоней.
– Были. Но в том-то и дело. Мы могли чего-то не заметить, на что-то не обратить внимания. Потому и приехали к вам за помощью.
Кирилл повернулся к Егору, долго и внимательно изучал его лицо, затем посмотрел на меня и, выдохнув, начал говорить:
