Хороший следователь наверняка бы заподозрил Егора в фарсе, Алексея в измене, Регину в плетении интриг, но я та, кто я есть, и потому совсем уж недостоверные предположения предпочла сразу отмести и поверить словам Егора, а также родной сестре и собственным глазам. Обманусь, так обманусь, вряд ли потеря важной информации, хранящейся на флешке Егора, обернется для меня серьезными неприятностями.
За один вечер опросить всех детей мы, конечно же, не успели. После Ромки мы поговорили с еще двумя мальчишками, принимавшими участие в экскурсии. Ребята рассказали нам то же самое, что и Кирилл с Романом, кто-то с большими подробностями, кто-то с меньшими.
Когда выделенное нам время подошло к концу, мы отправились к Алле Михайловне договориться о завтрашнем визите. Егор запер кабинет педагога-психолога, звук поворачивающегося ключа по пустому коридору прокатился эхом, говоря о том, что все работники в это время уже разошлись по домам. Наши шаги гулко звучали, как мне казалось, на все здание, и я порадовалась, что почти не ношу каблуки, громкий звук которых заставил бы меня почувствовать себя в роли отбойного молотка или нелюбимого всеми соседа с перфоратором. Егора, казалось, ничего не волновало, он уверенно шел вперед к своей цели.
«Так же уверенно и спокойно он подошел к вопросу о женитьбе и объединении компаний» – грустно подумалось мне.
Видимо, заметив мое вдруг сникшее настроение, мужчина решил взять меня за руку, но я не позволила, решив не допускать вольностей в нашем с ним общении, ну или хотя бы в этом деле постараться, если не преуспеть. Все равно ни к чему хорошему это не приведет. Намек был понят и на близости, так сказать, мужчина настаивать не стал, но и какого-либо недовольства не выказал.
В кабинете директор встретила нас недружелюбным взглядом и молчанием, Егор прошел вперед, а я замешкалась в дверях, не зная, то ли пройти и мужественно встать рядом с мужчиной, то ли спрятаться за его спиной. В конце концов сказала себе, что глупо бояться женщины, пусть и грозной наружности, и подошла поближе к ее столу.
Нашей нерасторопность даму, мягко говоря, не обрадовала.
– Я рассчитывала, что вы управитесь за один день. – женщина захлопнула папку с документами и опустила очки на нос. Ветерок из открытого позади нее окна шевелил выпавшие из прически волоски, от чего женщина, явно вымотавшаяся за день, утратила столь неприступный и грозный вид и уже не производила на меня такого сильного впечатления.
– Мы тоже, но, к сожалению, дело продвигается не так быстро, как бы нам того хотелось. – пожал плечами Егор.
– Молодые люди, вы не можете не понимать, какую сумятицу вносите в упорядоченную жизнь детей. Да сейчас лето, и они живут по особому, облегченному режиму, но тем не менее, он есть. Я не могу каждый день перекраивать под ваши нужды.
– Мы все понимаем, но и вы поймите нас. – перебил даму Егор. – Произошла серьезная кража и мы пытаемся сделать все возможное, чтобы не привлекать официальные органы. Не думаю, что вы заинтересованы в том, чтобы ваша организация и дети в частности были вовлечены в официальное расследование и связанный с этим возможный скандал. Я предлагаю пойти друг другу навстречу, что, повторюсь, в интересах обеих сторон, а мы в добавок в качестве благодарности поможем вашей организации материально.
Взгляд, которым женщина одарила Егора, посмевшего оказать сопротивление, мог заставить отступиться любого, меня то уж точно, но только не его. Мужчина и бровью не повел, он сделал свой ход и ждал ответа от оппонента. Я же благоразумно молчала и в противостояние «титанов» не вмешивалась. Наконец директор приняла решение:
– Даю вам еще два дня, а после пущу разговаривать с детьми только представителей официальных органов. – уступка женщине далась не легко.
Я даже зауважала Егора – своего добиваться он точно умеет. Поблагодарив даму и договорившись о времени визита, мы покинули кабинет и направились к машине.
– У тебя не возникло такого ощущения, что мы с тобой провинившиеся старшеклассники, а Алла Михайловна – наш строгий директор? – решилась я поделиться, когда мы отошли на достаточное расстояние.
– Нет. – засмеялся Егор. – Видимо я слишком давно был провинившимся старшеклассником.
– Значит она производит такое впечатление только на меня.
– Уверен, дети, что воспитываются здесь, с тобой солидарны. – Соболев усмехнулся и похлопал меня по плечу.
– Но я-то уже взрослая. – возразила я. – Наверняка это связано с какой-нибудь психологической травмой детства.
– Думаешь, давным-давно, скажем так, статная рыжая женщина оставила глубокий след в твоей душе?
– Определенно. – весело сказала я. – И с тех пор я такая. Бедные родители уже и не знают, что со мной делать.
– Могу им подсказать. Тебя нужно срочно замуж.
– Тогда мне нужен настолько впечатляющий муж, что он окажется способен затмить статную рыжую женщину и оставить в моей душе еще более глубокий след.
– Согласен, задача не из легких. – серьезно покивал мужчина и открыл мне пассажирскую дверь внедорожника, к которому мы уже успели подойти.
– Прошу. – махнул он рукой.
