— Поль, — негромко проговорил Вьюрок, и остановил кружащуюся девушку, крепко, но осторожно взяв её за плечи. Сквозь тонкую ткань чувствовалось худенькое тельце, одни кожа да кости, художница вздрогнула от прикосновения, но не попыталась отвести рук де Ителя. — Посмотри мне в глаза.
Их взгляды встретились. Карие глаза Поль и янтарные Эжена. Они долго всматривались друг в друга, даже не моргая, будто пытаясь увидеть там, в глубине, нечто сокровенно важное.
— Давай сожжём эту картину, — неожиданно даже для самого себя предложил ей Вьюрок, девушка ответила ему чуть удивлённым выражением лица. — Это не видение, просто глупый сон, ты не умрёшь от лиловой цейды, обещаю!
Она молчала, долго-долго, но потом ответила еле слышно, произнеся лишь одно слово: «Верю».
Эжен де Итель не смог сдержать своего обещания.
С началом зимы в долину пришёл мор, принесённый, скорее всего, беженцами, которым давал приют человеколюбивый Симон. Жуткая хворь не сразу проявила себя, и когда же это наконец произошло, было уже слишком поздно пытаться отыскать источник заразы. На борьбу с разгорающимся мором бросили все силы, но простому лечению лиловая цейда не поддавалась, здесь требовались светлые чары, недоступные жителям долины. Более того во всём Миллене могло и не сыскаться колдуна, готового помочь, ведь ещё не так давно по приказу Кровавого Дракона носителей Ivey изыскивали повсюду, чтобы предать лютой смерти. Этьен де Онир объявил любую волшбу вне закона, в очередном приступе бреда вообразив, что милленские колдуны вознамерились захватить его трон.
Болезнь поражала быстро, но убивала медленно. Всё начиналось со страшного зуда, заставляющего заражённого сдирать с себя кожу. После этого на месте расчёсов появлялись лиловые пятна, постепенно становящиеся язвами, неторопливо, но неуклонно расширяющимися. Их не брал ни нож, ни огонь. Относительную надежду на спасение могло дать только отсечение заражённой конечности.
Вспомнив давно написанную и почти сразу сожжённую провидицей картину, Эжен обо всём рассказал отцу. Но тот, не смотря на все уговоры и мольбы Вьюрка, не стал прятаться от цейды, дав хвори бой.
