— Доброго здоровья, Квецион, — негромко откликнулся наёмный наэмир, спрыгивая с лошади, и это была самая длинная фраза, которую деффские посланники слышали от него с начала путешествия.
— Хе-хе… а ты постарел и п-подурнел, помотала тебя судьба… ох, выпьешь со мной? — вопросил человек, по непонятным причинам носящий прозвище Прекрасный, принимая из рук помощника плетёную бутыль хлэда. — Нет ничего лучше на ольтрийской жаре, чем выпить кружку другую морозного напитка! Ну, так что?
— Нет, — коротко ответил Лунц.
— Ох, я и забыл, до чего же ты скучная зараза! Зачем ты вообще подался в наёмники, Лунц?! Хлэда не пьёшь, баб не хочешь, на кой ляд такому как ты деньги?!
Странный получался разговор, чего не могли не оценить вольные и невольные зрители: лиловые плащи посмеивались, Верные Долгу сохраняли похоронную серьёзность, Стеврос задумчиво почёсывал шею, а Кейнис хлопал глазами, переводя взгляд с Квециона на Лунца и обратно.
— Ответь ты лучше, что Пурпурные Змеи забыли в Старой Ольтрии, а?! — зычно осведомился у Прекрасного Фолькит, подъехав к спешившемуся наэмиру.
— В д-другой день я бы ответил, что это не твоё дело, пёс! Но сегодня я добрый, поэтому скажу: нас нанял Песчаный Ш-Шах для охраны города.
— А вы вместо этого свинячите в таверне? Молодцы охраннички!
— Т-тихо! Или я п-прикажу сделать из твоей шкуры новый отрядный стяг! — пригрозил Фолькиту Квецион, замахнувшись наполовину опустошённой бутылью, тот вскинул руки и скорчил лицо в гримасе ужаса, мол, боюсь-боюсь!
— Квецион, — примирительно обратился к пьяному Стеврос. — Сюда нас привело задание — мы сопровождаем кое-кого кое-куда, и вовсе не ищем неприятностей. В Дэе мы намеревались сделать небольшую остановку, закупить еды в дорогу, ну и переночевать, естественно. И конечно, мы надеемся, что вы, памятуя о правах найма, не станете чинить нам в этом препятствий.
— С одной стороны ты прав, маг… — хотел было держать речь первый помощник Тавиар, но норинец возмущённо перебил его:
— Я чародей!
— Да какая хрен разница?! Короче, мы теперь люди Песчаного Шаха, а он назначил за голову твоего наэмира нехилую такую сумму, так что… — договорить ему опять же не дали, услышав про назначенную награду, Лунц вскинул руку, и закреплённый на ней стреломёт, сухо щёлкнув, пустил оперённую смерть прямо в рот Тавиару.
Дальнейшие события происходили очень быстро и почти единовременно:
Верные Долгу мгновенно развернувшись, заняли круговую оборону и, подняв заранее заряженные арбалеты, обрушили на Пурпурных Змей тучу тяжёлых болтов. В это время Стеврос, воскликнув «Sentero», окружил своего наэмира сверкающей защитой, а Фолькит метким броском вбил кинжал меж осоловевших глазок Квециона Прекрасного.
Застигнутые врасплох и оставшиеся без предводителя, лиловые плащи не отступились, а с криками бросились в бой, кидая сулицы, и выхватывая из ножен сабли. Арбалетчикам пришлось отбросить ставшее ненужным оружие, они перешли в ближнюю схватку, ловко орудуя именными керановыми клинками.
Чародей, сидя на лошади, размахивал мечом, с каждым ударом обрушивая на противника волны Ivey, подкрепляемые вспышками гневного света. Кейнис, так и не последовавший мудрому совету, оказался вынужден прятаться за широкой спиной норинца.
— Kzekun! — закричал он, посылая в приближающихся наёмников боевую искру, отливающую зелёным и жёлтым. Ведунское заклятие сработало успешно, раскидав врагов, что листья по ветру, однако одному из лиловых плащей удалось попасть сулицей в шею лошади Кейниса. Рухнув с кобылы, и едва успев откатиться, чтобы не быть раздавленным тушей умирающего животного, посланник нос к носу столкнулся со светлокожим охранником. Наёмник замахнулся на него саблей, и наверняка отсёк бы Кейнису голову, не воткнись тому в спину брошенный Фолькитом нож.
— Не зевай, обберит, коль не хочешь быть убит! — весело прокричал похожий на разбойника первый помощник, проносясь мимо него на коне.
Не решаясь подняться, писарь пополз прочь, краем глаза наблюдая сменяющие друг друга картины боя: вот какой-то стрелок из Верных Долгу двумя взмахами кинжала уложил поочерёдно двоих плащеносцев, чья кровь брызнула подобно соку из спелой вишни; вот промелькнул сероглазый наэмир, схватившийся в рукопашную с одним из противников; вот Пурпурный Змей с длинной чёрной бородищей снёс изогнутым лезвием голову арбалетчику, но тут же сам пал замертво, приконченный световым заклятьем чародея.
Сражение длилось недолго. Опыт, выучка и сплочённость возобладали над слепой пьяной яростью. Оставшиеся недобитыми лиловые плащи бросились врассыпную, преследовать их никто не стал.
— Потери? — коротко осведомился Лунц у подъехавшего к нему Фолькита.
— Пятеро убитыми, ещё шесть ранены, двое тяжело, ими чародей занимается, в общем, всё как всегда, — доложил тот, спрыгивая с коня. — Да ты в крови, Лунц, проклятый змей раскроил тебе руку! Позвать Стевроса?!
— Обойдусь.
