— Ну, дорогой мой друг, не такое уж оно удивительное по местным меркам. Кочевники издревле питались верблюжьим мясом. И не только, кстати говоря, в пищу шло почти всё: язык, желудок, вот такое вот замечательное сердечко, ступни, хвост и даже знаменитый горб.
— Ничего себе! — поначалу не сдержал изумления обберит, а потом кивнул с небрежным видом знающего человека. — А вообще оно и правильно, вэттир. Когда всю жизнь пересекаешь пустыню из конца в конец, разносолами особо не разживёшься, а верблюд он всегда под рукой.
— Вы совершенно правы, но если позволите, я расскажу вам о некоем действительно невероятном блюде, которое мне довелось однажды попробовать.
— Вы, как я погляжу, большой любитель рассказывать байки. Пожалуйста, вэттир, поведайте нам эту удивительную историю, — неожиданно высказался Дий, уже закончивший со своей частью сердца, и теперь потягивающий куйму из высокого тёмно-зелёного стакана.
— Ммм… у ольтрийцев есть весьма занятная традиция: по случаю крупного торжества или иного важного события они закалывают крупного взрослого верблюда о двух горбах, и… зажаривают его целиком! О, вижу, мне удалось вас поразить! Так вот, во время готовки его начиняют бараниной, которая сама начинена курицей, начинённой яйцами, начинёнными рыбой.
— Рыба, курица, яйца… ну, это вы загнули, вэттир! — недоверчиво воскликнул Кейнис.
— Я не сказал ни слова лжи! Я мог бы поклясться именем Бога, если бы, конечно, служил одному из них.
— И всё равно это…
— Невероятно, правда?! Это-то представить сложно, а я попробовал! Да-да, перед битвой у оазиса Нин-Кира достопамятный Шах Песков устроил для своих приближённых пир, на котором также присутствовали наёмничьи наэмиры со своими лучшими людьми.
— И каков же жареный верблюд на вкус?
— Ммм… просто сказка! Я не настолько талантливый рассказчик, чтобы описать это! — ответил посланнику норинец, мечтательно закатив глаза и надув свои пухлые щёки.
— Вы прибедняетесь, вэттир. Давайте же расскажите нам!
— Постараюсь, если вы настаиваете. Только представьте: низкий дощатый стол, накрытый шёлковой скатертью, а на нём ничего кроме огромного зажаренного верблюда. От туши исходит жар, в воздухе вьются невероятные чарующие ароматы, среди которых, как ни старайся, не отличишь один от другого. И вот осторожным движением ножа я разрезаю тонкую хрустящую корочку…
— Хватит! Хватит! — закричал Кейнис, притворно обхватив живот руками. — Это невыносимо!
— Может, вы уже определитесь, говорить мне или молчать? — пробормотал чародей, обиженно выпятив нижнюю губу.
— Вы уж не обессудьте, вэттир. Просто нашего с вами общего друга Кейниса гложет лютая зараза по прозванию зависть, ему, столь прославленному едоку, тошно от мысли, что кто-то вкушал нечто, им ещё не опробованное.
— Неправда! — заявил «прославленный едок», метнув в посла полный справедливого негодования взгляд. — Просто вы так вкусно рассказываете, вэттир!..
Стеврос, улыбнувшись, хотел что-то ответить, но ему помешал вошедший в комнату Фолькит. Первый помощник обычно похожий на отпетого разбойника, сегодня разительно преобразился. Вместо привычной кожаной с заклёпками куртки, на нём сидел белый ольтрийский кафтан с широкими рукавами, подпоясанный небесного цвета кушаком. На ногах пестрели разноцветные шаровары, а чуть ниже, где раньше располагались тяжёлые кавалерийские сапоги, ныне уютно устроились мягкие туфли с загнутыми носками. Свои длинные ниже плеч волосы он расчесал и вымыл, из-за чего они теперь завивались забавными кудряшками, так же, как и его чёрная борода. Даже лицо из непроницаемо-сурового, стало как будто добродушным, а единственно неизменной осталась только скрывающая правый глаз повязка.
— Доброго утречка! — поприветствовал завтракающих Фолькит и, дождавшись, когда те ответят, сообщил. — Выступаем через час.
— К чему же такая спешка? Мы думали, что останемся в городе до наступления темноты, — спросил Стеврос, отправляя в рот кусочек верблюжьего сердца.
— Шах, — коротко ответил первый помощник, полагая, что дальнейших разъяснений не требуется, но взглянув на ничего не понимающих шохейцев, всё же вынужден был добавить. — Сегодня прискакал гонец: Шах Песков наконец-таки одержал победу в очередной стычке, и более того захватил в плен каких-то там важных пленников, вроде бы даже наследника престола Новой Ольтрии.
— И теперь, как я понимаю, он хочет вернуться в город, не так ли? — догадался Дий.
— Именно. А у нас этого гада причин любить нету, как, впрочем, и ему нас, так что сваливать нужно подобру-поздорову. Хорошо хоть элиш, стоящий дед, предупредил заранее, подсказал эдак тонко, что делать и как идти, чтобы на кого не надо не нарваться.
— Где собираемся, Фолькит? — полюбопытствовал норинец, покончивший с едой и теперь ковыряющийся в зубах заострённой палочкой.
— На рыночной площади, недалеко от западных ворот.
— А что Пурпурные Змеи, поймали кого-нибудь? — подключился к расспросу Кейнис, всё ещё с оторопью вспоминающий то памятное столкновение.
